Андрей  Клавдиевич  Углицких:  Журнал  литературной  критики и словесности    

ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ 

И СЛОВЕСНОСТИ

основан в декабре 2001 года

Главная страница

Новости

Содержание Проза

Поэзия

Критика и публицистика

Журнальные обзоры

Обратная связь

Наши авторы

 

Блоги писателя А.Углицких:

 

"Андрей Углицких в Живом Журнале"

 

"Писатель Андрей Углицких"

 

"Андрей Углицких в Русском журнальном зале"

 

"Андрей Углицких на Lib.Ru"

Наши друзья:

 

Борис РЕЙФМАН (Москва)

Борис Викторович Рейфман (1955), кандидат культурологических наук, киновед, философ, литератор, лауреат Всесоюзной литературной премии «Глагол».

Публиковался  в ж. «Звезда». Автор поэтического сборника «Свет дневной и свет вечерний» (1999). 

С 1986 по 1991 гг. Борис Викторович учился на сценарно-киноведческом факультете Всероссийского государственного института кинематографии им. С.А. Герасимова. В эти же годы одновременно руководил клубом любителей кино «Ракурс» г. Глазова, писал пьесы и сценарии к театральным постановкам, стихи ко многим песням спектаклей Глазовского театра «Парафраз».

Постоянный автор "Журнала литературной критики и словесности":  Провинция и провинциальность "Сказка о новогодней игре" 

В настоящее время работает в НИИ киноискусства (Москва).

 

МАЛЕНЬКАЯ ПЬЕСА И ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ 

Волк

(маленькая пародийная пьеса в пяти действиях, сочиненная по мотивам английской сказки «Три поросенка» ко Дню театра 1985 года для глазовской театральной студии И.В.Маслова и опубликованная в 2001 г. в московском репертуарном театральном журнале «Я вхожу в мир искусств»)

 

Действие первое. Бытовая драма с небольшим тяготением к музыкальной мелодраме.

 

Звучит песня «Без меня тебе, любимый мой …» в исполнении Аллы Пугачевой. Действие происходит в волчьем жилище в английском лесу.

Появляются Волк и Волчица.

 

Волк.

           Все, леди, все, покончено навек

           С теченьем мутным серых волчьих будней.

           Что может быть тоскливее и скудней,

           Чем жить в лесу, где рыщет человек!

 

Волчица.

            Но, милый сэр, ведь Вам не по летам

            Стремиться к жизни новой. Ну, куда Вы?

 

Волк.

            Ах, леди, полноте, взгляните, волкодавы

            За мной давно уж мчатся по пятам.

            Скажите, ну какой же будет толк

            С охотником столкнуться мордой к морде.

            Я буду прямо, как Альберто Сорди,

            Большой, смешной, печальный, только Волк.

            Того не лучше – лапу до кости

            Порвать стеклом бутылки из-под виски.

            Ах, леди, в здешней жизни много риска.

            Не может слишком долго мне везти.

 

Волчица.

            Куда же Вы? А как же волчий долг?

            Без нас везде Вам будет жизнь не слаще.

            Кто завтра зайца в логово притащит?

            К тому ж волчатам нужен папа-Волк…

 

Волк.

            Все зайцы, зайцы! Зайцы на обед,

            На первый завтрак, на второй, на ужин.

            На сером свете, кажется мне, хуже

            Зайчатины и пищи вовсе нет.

            Когда ж судьба захочет поднести

            Козленка, ради обновленья пищи,

            Мгновенно семерых тебе припишут.

            Ах, леди, я решил от Вас уйти.

 

 

Действие второе. Психологический детектив с элементами социальной драмы.

 

Действие происходит в соседнем английском лесу.

 

Волк.  В лесу соседнем заново начать

            Решил я жизнь. И стал я санитаром.

            Больным лосям, оленям слишком старым

            Я должен был страданья облегчать.

            Со мной несли врачебный этот груз

            Один эсквайр с молоденькой подругой

            И злобный незадачливый зверюга,

            Брюзга и циник, кажется, француз.

 

Рядом с Волком появляются Эсквайр, его подруга и Француз. Вся компания рассаживается, образуя некое подобие советской кинематографической версии английского аристократического семейства.

 

Волк.

           Уставшие от тяжкого труда,

           Под утра мы садились у камина.

           Лосятину жевали, оленину …

           И вот однажды …

           (Обращается к своим коллегам: Эсквайру, его подруге и Французу.)

          Право, господа,

          Сегодня превосходный просто день …

 

Эсквайр.

          Отличная, прекрасная погода …

 

Подруга.

           И солнце на вершине небосвода,

           А вместе с тем присутствует и тень …

 

Эсквайр (обращается к Волку).

           Сэр, кстати, Вы слыхали, что сэр Лис

           У общества Медведиц-пуританок

           На днях купил сто штук консервных банок

           И сделал превосходнейший сервиз.

 

Волк.

           Грядет реформа сервиса берлог.

           Хотя все это непростое дело …

 

Подруга.

            Взгляните, сэры, небо потемнело.

            Сейчас в лесу, пожалуй, будет смок.

 

Подруга Эсквайра делает глоток вина и умирает.

 

Волк, Эсквайр, Француз (хором).

             Миледи?!!!

 

Эсквайр (после небольшой паузы).

 

            Что пишут? (Разворачивает газету.)

            Просто ужас! Соловей

            Склевал червя! Нет, это не годится!

            Нам нужно по-английски всем трудиться,

            По принципу «лежачего не бей» …

 

Эсквайр делает глоток вина и умирает. Волк и Француз в замешательстве смотрят друг на друга, затем на Эсквайра.

 

Волк и Француз (вместе).

             Сэр?!!!

 

Француз (после небольшой паузы, с французским акцентом).

             Я ненавижу этот соловьи –

             Все песни пой и вверх, а сам так мелок.

             Я ненавижу этот рыжий белок –

             Все лезут више. О, как се ля ви!

             Какой-такой меня попутал бес

             В ваш край приплыть, где каждый вор и ворка,

             Где англицкий ваш этот поговорка:

             Нужны два щепки, а рубят весь лес …

 

Француз делает глоток вина и умирает. Волк озадаченно смотрит на него.

 

Волк.

           Мусью?!!!

           Отравлены все кем-то наповал.

           Средь нас один убийцей оказался.

           Все умерли, а я в живых остался …

           Убийца я?!! … Но я не убивал!

           Расследую еще раз все. Итак,

           Убиты все, в живых остался я лишь.

           И как на ситуацию ни взглянешь,

           Убийца – я! Неужто это так?!!

           Где зеркало? Хочу взглянуть на лик

           Убийцы и в глазах его порыться.

           А может быть мне лучше будет скрыться?

           Прощай, Уэлс! Плыву на материк!

 

 

Действие третье. Героико-романтический мюзикл.

 

Действие происходит на бриге.

 

Волк.  Прощай, прощай, родимая земля,

            Оплот любви, традиции и веры!

            Под видом очень крупной крысы серой

            На этот бриг сумел пробраться я.

            Я с крысами был вежлив и учтив,

            Не лез за всякой коркою с клыками,

            С крысиными сошелся вожаками

            И принят был в сплоченный коллектив.

 

Крысиный вожак.

            Волками друг для друга иногда

            Бывают люди, лютые от боя.

            Для крысы же создание любое –

            Такая ж крыса серая всегда.

            Из бочки рома жгучего налей!

            Черед веселья буйного и песни!

            Чем легкое веселье легковесней,

            Тем недругам придется тяжелей!

 

Крысы и Волк (поют песню на музыку М.Дунаевского к мюзиклу «Три мушкетера».

             Не уплывают крысы с корабля,

             А, значит, кораблю пока – удача.

             В нас капитан наш верит, вуаля,

             Подальше все запасы свои пряча.

 

             Пора, пора, порадуемся на своем веку,

             С крысиным только ядом не спутать бы муку.

             Пока, пока, по камбузу расставим мы дозоры,

             Нам нужно быть все время начеку.

 

Волк.

           И в этот миг корабль веселый наш

           Вдруг как-то необычно закачало,

           Что на морском жаргоне означало –

           Пираты взяли нас на абордаж.

 

(Продолжается песня корабельных крыс.) 

           Готовьте к бою острые резцы,

           Нам вражеские крысы – не преграда!

           Смелей вперед, в атаку, храбрецы!

           Пиратские припасы нам награда!

           Пора, пора, порадуемся на своем веку!

           С крысиным только ядом не спутать бы муку.

           Поба, поба, побаивается нас неприятель

           А значит, быть резцам в его боку.

 

Волк.

           Но силы оказались неравны.

           Враги две трети наших быстро съели,

           А те из нас, кто чудом уцелели,

           К исходу битвы были пленены.

           Ужаснейшая казнь меня ждала.

           Но провиденье вовремя явилось –

           В меня креолка юная влюбилась

           И жизнь мою от гибели спасла.

 

Волк и Креолка поют дуэтом.

 

Волк.

            Миледи, развязали Вы меня,

            Но новые опутывают путы –

            Меня огонь любви сжигает лютый,

            А я ведь Волк – я так боюсь огня!

 

Креолка.

            Могла ли я несчастнейшая знать,

            Что встречусь здесь с таким красивым Волком.

             (Обращается к Волку.)

             Клянитесь, сэр, что юную Креолку

             Вы будете все годы вспоминать …

 

Волк (после любовной паузы).

              Во тьме не разглядел я чудный лик.

              Была миледи крысой иль волчицей?

              Увы, мне нужно было торопиться,

               И я, нырнув с борта, покинул бриг.

 

Появляется Акула.

 

Акула (обращается к Волку). 

              Good morning, сэр! Полиция и суд,

              Морская служба и береговая

              В убийстве Вас давно подозревают.

              Констебль Акула, так меня зовут.

 

Волк (Акуле).

            Я плаваю, констебль, как поплавок,

            И Вам не затащить меня в пучину!

         (Зрителям.)

            Бой был жесток, спасли меня дельфины

            И вынесли на этот островок.

 

 

Действие четвертое. Сатира.

 

Действие происходи на острове трех поросят.

 

Волк.

            Очнувшись,встал на лапы я с трудом,

            Ломило кости, мучил сильный кашель,

            Глаза слепило мокрой снежной кашей.

            Я весь продрог … и вдруг увидел дом!

            О, хэппи-энд! Живые существа!

            Впустите Волка бедного погреться!

            Я очень болен, некуда мне деться.

            Я весь продрог, я жив едва-едва.

 

Наф-Наф.

             Нуф-Нуф, ты слышишь? Что за суета

             На улице, там, возле нашей двери?

 

Нуф-Нуф.

              Какого принесло еще к нам зверя?

              Наш дом лишь для домашнего скота!

 

Волк.

             Впустите же, меня всего трясет!

             Хоть ноздри затыкай, да нету ваты.

             Так жирненько … А!.. О!.. Так розовато

             Оттуда поросятинкой несет.

 

Наф-Наф.

             Ниф-Ниф, как будто вправду там шумок …

 

Волк.

             Я голоден, я болен, весь пылаю!

 

Ниф-Ниф.

              Все тихо, брат, собаки только лают.

 

Волк.

             Впустите же меня, я весь промок! 

 

Нуф-Нуф.

              Тут, братцы, я подумал поутру …

 

Волк.

              Впустите на часок хоть, полечиться!

 

Нуф-Нуф.

              Как быть нам, если волк к нам постучиться?

 

Волк.

              О, сжальтесь! А иначе я умру!

 

Наф-Наф.

             Что думать тут? Впустили б мы его …

 

 Волк.

             О, запахи! Лишаюсь я рассудка!

 

Нуф-Нуф.

             А если этот волк голодный жутко?

 

Волк.

            О, бедное я волчье существо!

 

Ниф-Ниф.

              Тогда б ему мы дали желудей.

 

Волк.

              Нет мочи больше запах этот нюхать!

 

Наф-Наф.

              А если съест, к примеру, он Нуф-Нуфа?

 

Волк.

            Откройте дверь. Я Волк, а не злодей …

 

Нуф-Нуф.

            Ну, что вы, нынче – овцы говорят –

 

Волк.

            Откройте, завтра встану с петухами …

 

Нуф-Нуф.

             Взаимопонимание с волками.

 

Волк.

            И заплачу вам парочкой ягнят.

 

Наф-Наф.

             Ниф-Ниф, ты слышишь, что за суета?

 

Волк.

             Впустите же, скорей, откройте двери…

 

Ниф-Ниф.

              Какого принесло еще к нам зверя?

 

Поросята (хором).

              Наш дом лишь для домашнего скота!

 

 

Действие пятое. Драма отчуждения, переходящая в мелодраму, затем в мюзикл.

 

Действие происходит по-прежнему на острове трех поросят.

 

Волк (зрителям).

            Глухое отчуждение кругом.

            Стена, стена … Напрасны все стенанья.

            И не пробить барьер непониманья

            Ни волчьим, ни свинячим языком.

            Но есть труба! На крыше – дымоход!

            Так пусть же будет подвиг вместо бегства!

            И что с того, что мне известен с детства

            Судьбы моей печальнейший исход!

 

Гром, молния. Свет гаснет, загорается. Все действующие лица выходят на сцену. Волка несут на поднятых руках.

 

Хор.

          Какой герой! Он вылетел в трубу,

          Сюжету посвятив свою судьбу!

          Мы называли серым его часто,

          А он лучом был света в нашей чаще!

          Нам нужно в Книгу Красную природы

          Навечно занести его породу!

 

Волчица.

          Мой милый, где ж ты голову сложил?

 

Хор.

          Шевелится! Он, кажется, ожил!

 

Волк оживает. Все участники представления поют финальную песню.

 

Песня.

           Законы смешения жанров зубрил,

           Как будто репризы нащупывал тему –

           Глядел в небеса, лоб, споткнувшись, разбил.

           Смотреть стал под ноги – наткнулся на стену.

 

           Потом разбирался, где грех, а где смех,

           Где слезы, где дождик, и в чем же растраты?

           А время летело без всяких помех,

           Поскольку, какие ж помехи крылатым!

 

           Отмерило то, чего не миновать –

           Все тонны ума и безумства все граммы.

           Комедией стала себя называть

           Суровая дама минувшая драма.

 

           Знакомых актеров чуть-чуть попытал –

           Что мыслят о жанровой сей круговерти? –

           Пока режиссер, стиснув лоб, бормотал:

           «Да где ж тут актеры? Тут прыгают черти».

 

           Потом разбирались, где грех, а где смех,

           Где слезы, где дождик и в чем же растраты?

           А время летело без всяких помех,

           Поскольку, какие ж помехи крылатым!

 

Опубликовано в журнале «Я вхожу в мир искусств (пьесы для детей и юношества)». № 7, 2002 г.

          

ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ 

 

 

***

 

Я нюансы любил и оттенки,

Только в играх преследовал цели.

Мысли, даже припертые к стенке,

Без труда находили в ней щели.

И придумав другие скрижали

И другие окраины Рима,

Мои мысли играть продолжали

Иронично, бесстрастно, терпимо.

Но, как видно, была лишь прологом

Эта призрачность мира цветного,

И сюжет о едином и многом

В пору варваров Рима любого

Перестал быть старинной цитатой

Про борьбу между духом и телом,

Про игру барельефов и статуй.

И ареной стал мир черно-белый.

                                                                 

 

 

Флюгер, или Сказка про культуролога

 

 Улицы эти пустот и симметрий создатель

 Сбил аккуратно в бочонок и сам в нем повис,

 И, как дитя, улыбаясь, вертел иногда указатель

 На обязательный Верх и такой же незыблемый Низ.

 

 Вскоре пустоты наполнил он памятью, чтобы

 Гирьками запахов милых и прочих нетленных следов

 С универсалиями высоколобых

 Уравновесить возделывание личных садов.

 

 Символом тайны – неведомой внешней природы –

 Стали бессмертные образы крышки и дна –

 Мирроточенье янтарными каплями меда,        

 Властные смыслы подтеков рассола и пятен вина.

 

 В дни, когда Флюгер менял сквозняка направленье

 И монотонно скрипел на священной оси,

 Кто-то – по старой привычке – поймать дуновенье

 Тщился наивно, а кто-то шептал: «Упаси».

 

 Я же, в ряды группируя значений оттенки -

 Меда, рассола, вина - со  своим сквознячком

 Накоротке полз по ладно сколоченной стенке

 Или искал ее стыки, на Флюгере сидя верхом.  

 

 

Про бунтаря

 

Когда крадется немощь к старым драмам

И по зубам роль тигров лишь пижамам,

Слывет бунтарство лучшим из лекарств

От действия прокисших государств.

Да вот беда – дороги к нашим Храмам

Все те же поутру после бунтарств.

 

В начале Дел, продукт эпохи славной,

Бунтарь наш чист и сердцем и умом.

Потом продукт становится дерьмом.

А в смысле переносном и прямом

Быть чистым для дерьма – вопрос не главный.

 

Главней, конечно, наше естество –

Ну, то есть, при любом изничтоженьи

Бацилл и прочей нечисти броженья

Работать нужно на опереженье,

Но не опережая status quo.

 

Чтоб гордо – после всех tabula rasa[i]

Мы восклицали: «Та еще зараза –

Что ЕЙ по барабану – НАМ отпад!

Хоть Слово изначальное, хоть Фраза –

Курилка жив! Опять ПОЛУраспад!»

 

Господь дал меру Робинзону Крузо,

Чтоб знал он, ЧТО есть горнему обуза,

Рассчитывая дольнего предел.

А наш – удел свой мысля как надел –

Из дола своего с аршином пуза

Взбирается на горний передел.


[i] tabula rasa – чистый лист; с чистого листа.

        

Проза и поэзия @ ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ И СЛОВЕСНОСТИ, №6 (июнь) 2013 года.                               

          

Послать рукопись, сообщение, комментарий

 

 

 

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

  

©2002. Designed by Klavdii
Обратная связь:  klavdii@yandex.ru
Последнее обновление: июня 06, 2013.