Андрей  Клавдиевич  Углицких:  Журнал  литературной  критики и словесности    

ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ 

И СЛОВЕСНОСТИ

основан в декабре 2001 года

Главная страница

Новости

Содержание

Проза

Поэзия

Критика и публицистика

Журнальные обзоры

Обратная связь

Наши авторы

 

Блоги писателя А.Углицких:

 

"Живой журнал"

 

"Писатель Андрей Углицких"

 

 

 

АМИР ДАУТОВ 

ГЕРОЙ НЕНАШЕГО ВРЕМЕНИ 

 

Персонажам милицейских романов 
посвящается... 

- Разрешите войти, товарищ полковник? - высокий и широкоплечий, 
лейтенант Солнышко бесшумно появился на пороге кабинета начальника Управления. Стоял он на вытяжку, но в то же время по-домашнему: чуть согнут был мизинец левой ноги, узел форменного галстука сбит в сторону, а мокрая шинель висела на локте как дорогой макинтош английского дэнди . 
- Входи, что с тобой делать, - добродушно прогудел высокий и широкоплечий полковник Матушкин. 
Волевое лицо начальника Управления бороздили шрамы. В сочетании с седыми волосами они подсказывали, что в 56 году участвовал Матушкин в  уничтожении банды Леньки Чумы. В 61 из именного нагана успешно обстреливал самолет американского шпиона Пауэрса. Позже ловил печально знаменитого бандита "Мосгаза", в семидесятых раскрыл ростовскую банду. 
Много еще было героического в трудовой биографии полковника Матушкина, 
а теперь вот стал он начальником Управления, обзавелся кабинетом. Но тянуло его на оперативную работу! Ведь сколько еще людей мог он посадить в тюрьму?! 
- Ты, лейтенант, какое сейчас дело ведешь? - достав трубку и посасывая ее без табака, потому что бросил курить еще в двадцатые годы, - спросил полковник у молодого сотрудника. 
- Убийство семьи мелкого бизнесмена Мандаринова, - подняв глаза к высокому потолку, стал перечислять лейтенант Солнышко. - Ограбление ювелирного магазина, четыре изнасилования гражданки Пенкиной, разбойное нападение на обменный пункт на Тополиной, еще одно нападение на обменный пункт, но уже на Березовой. Также веду убийство банщика в парилке мокрым веником... По последнему делу масса свидетелей из женского отделения, но вот веник пропал с места преступления. Я объявил его 
во всероссийский розыск. Сейчас проверяю всех скупщиков веников. А заодно и торговцев вениками. 
- Веник был березовый? - вдруг спросил полковник и даже отложил трубку. 
- Откуда вы знаете, товарищ полковник? - удивился оперативник. 
- Я на днях в баню собрался, и мне около входа предложили веник, - опять стал посасывать трубку начальник Управления. - И один из этих веников мне показался подозрительным... Продавца я арестовал, а веник отдал на экспертизу. Так что потом зайти в лабораторию к Олечке, она тебе даст заключение. 
- Спасибо, товарищ полковник! - как дитя обрадовался лейтенант Солнышко. - А то уж мы в тупик зашли! 
- Значит так, - посуровел лицом, голосом и фигурой полковник Матушкин. - Все дела отложи, займись вот этим, - Николай Иванович взял в свои большие, сильные и добрые руки тонюсенькую папочку. - У гражданки Тюхиной с балкона пропали трусы. 
- Может имитация? Самопохищение? - недоверчиво прищурился молодой оперативник. 
- Не похоже, - было заметно, что полковник тоже засомневался в первоначальной версии. - Но ты поработай и в этом направлении. 
- Товарищ Николай Иванович, - лейтенант вскинул брови, руки, плечи. - Я еще веду ограбление кассы строительного треста, покушение на депутата Думы. 
- Вот что, лейтенант, - полковник легонько хлопнул ладонью по столу, но графин отлетел в угол. - Для нас, народной милиции, трусы гражданки Тюхиной также важны, как и касса стройтреста! 
Смягчая резкость своих слов, полковник Матушкин успокаивающе и 
щедро добавил: 
- Я дам тебе помощников. Ты думаешь, лейтенант, мне легко? - вздохнув, полковник потер набухшие веки. - Третий год без сна. И до этого лет пятнадцать не спал. 
Лейтенант Солнышко сочувственно покивал головой - сам он не спал только шестой месяц. 
- Возьми папку, ознакомься, - заканчивая аудиенцию, полковник встал. 
- Разрешите идти? - запоздало воскликнул оперативник. 
- Разрешаю, - добро махнул рукой Николай Иванович. Все-таки он был мягким человеком. Это часто встречается среди высших и низших чинов милиции. 
- Товарищ полковник, - уже стоя в дверях, что-то вспомнил подчиненный. - Как вы сказали по поводу трусов? 
- Трусы любой гражданки важны для сотрудника милиции, как и любое другое преступление, - продиктовал полковник Матушкин, а лейтенант Солнышко записал высказывание. 
Увидев, что подчиненный перестал писать, Николай Иванович добродушно приказал: 
- А ну-ка, дай сюда, ошибки проверю! 
Что скрывать, начальнику Управления нравилось, когда сотрудники записывали его мудрые изречения. 
- Мне самому понравилось, как я сказал, - покачал большой головой полковник и расписался. - Хоть на стенку вешай! 
- Кого? - не понял лейтенант Солнышко. 
- Что кого? - переспросил полковник Матушкин и тут не выдержал - стоя заснул. 
Оперативник, скрипя сапогами, половицами и портупеей тихо вышел из кабинета и прикрыл скрипучую дверь. 
- Ну? - спросила его секретарша. 
- Заснул, - приложив палец к губам, глазами ответил лейтенант Солнышко. 
- Наконец-то, - облегченно вздохнула секретарша и, выключив кофейник, плитку, чайник, калорифер и запасной чайник, заторопилась домой. 
Лейтенант Солнышко с укором посмотрел на ее сутулую пыльную спину и, вздохнув тяжко, отправился домой к гражданке Тюхиной - пора было браться за это странное дело с кражей трусов... 

Когда лейтенант Солнышко стремительно шел по коридору, то чуть не падал - под ногами путался стажер Ивушкин. 
- Вы на дело? - с завистью беспрерывно спрашивал он. - Возьмите меня с собой! Я стрелять умею! 
- Дело оперативника не стрелять хорошо, - по-доброму ухмыльнулся лейтенант Солнышко и с интонациями начальника Управления закончил фразу: - А думать головой. Не своей, так головой начальника. 
Увидев, что стажер записывает мудрое высказывание, офицер довольно расцвел. Теперь солнечные лучи играли не только на сапогах, но и на красивом лице лейтенанта Солнышко. 
- Ладно, пошли, - оперативник добродушно потрепал стажера по голове. 
Подняв с пола упавшую фуражку, стажер Ивушкин с любовью посмотрел на старшего товарища. 
- Идем на задержание? - утихомирив качающуюся голову, наконец выговорил стажер. 
- Понимаешь, Петя, - проникновенно произнес лейтенант Солнышко и тут же поинтересовался у Ивушкина: - Тебя не коробит мой тон? Этакого старого опера, читающего нотации? 
- Что вы?! Мне приятно ваше доверие и ласка! - Петя с улыбкой помассировал шею. 
- Понимаешь, Ивушкин, - оперативник шагал широко, легко и танцующе, но встречные все равно жались к стене. - Работа оперативника - это не только погони, стрельба, обыск проституток. Очень много у нас повседневной рутины. Таких дел, о которых не пишут газеты, не поют ребята со сцены и подворотен. Вот и сейчас мы с тобой идем к гражданке Тюхиной, у которой пропали трусы. 
- Она жива? - с тревогой за жизнь незнакомого человека, пусть даже женщины, воскликнул стажер Ивушкин. 
- Полковник ничего не сказал, - брови лейтенанта Солнышко вскинулись трехэтажным домиком. - Ты, Петя, на всякий случай приготовь оружие. 
- Я же стажер, - Ивушкин смешно наморщил нос, губы и форменный китель. - Мне дали пистолет с холостыми патронами. 
- А один боевой? - лейтенант Солнышко вдруг вспомнил свое стажерство. 
- А зачем? - искренне удивился молодой и неопытный сотрудник милиции. 
- Действительно, - быстро согласился оперативник. - Раньше, мне дед-чекист рассказывал, бандиты при слове "Милиция!" сразу сдавались. А сейчас у сотрудников милиции уже последний патрон в обойме, а бандиты все стреляют и стреляют. Перестали, негодяи, сдаваться. Сейчас только крикнешь "Руки вверх! Милиция!" и все - весь бронежилет в

дырках. 
- Но за то мы их ловим! - с гордостью за старших товарищей, воскликнул стажер. 
- Ловим, - согласился лейтенант Солнышко. - Ловим, если у них машина ломается. А часто они ломаются, эти иномарки? 
Некоторое время шли молча, секунд двадцать, но чувствовалось, что стажера Ивушкина полно вопросов. Около шестнадцатиэтажного дома с одиноким балконом на десятом этаже лейтенант Солнышко остановился, тяжко вздохнул, искурил предложенные стажером пять сигарет и только потом объявил: 
- Здесь. Вот с этого балкона и пропали у гражданки Тюхиной трусы. 
Ты, Ивушкин, обойди квартиры, пивбары и рестораны, опроси соседей и посторонних. Может кто видел трусы пострадавшей. А я навещу гражданку Тюхину. 
На звонок офицера открыла зареванная дородная девушка килограммов на сто двадцать. Лет ей тоже было около двадцати пяти. 

- Я из милиции, - представился лейтенант Солнышко и уверенно прошел в скромную пятикомнатную квартиру. - Рассказывайте, как все произошло. И учтите, что любая мелочь, мелкая подробность могут помочь следствию. 
- Ой, горюшко-горе, - запричитала девушка. - Уж как я их берегла, лелеяла, не занашивала. Чтоб вид не потеряли, год не стирала! Это ж бабушкин подарок! Из ее приданного! 
Лейтенант Солнышко терпеливо кивал мудрой головой. Как учил полковник Матушкин, человеку надо дать высказаться, выплеснуть накопившуюся муть, а затем по крупицам алмазов в этом словесном поносе слепить полную картину происшедшего. 
Через три часа причитаний лейтенант Солнышко осторожно остановил девушку: 
- Чужих, посторонних в квартире не замечали? 
- Чужих? - Тюхина перестала плакать, а принялась беззвучно шептать губами и загибать пальцы. После мучительных подсчетов она неуверенно ответила. - Да вроде нет... 
- Значит, вы их постирали и?.. - подтолкнул разговор в нужном направлении оперативник. 
- Да. И повесила на балконе, - пострадавшая махнула рукой и опять разрыдалась. 
- Прищепки надежные были? - очень тактично поинтересовался лейтенант Солнышко. 
- Фирменные! "Филипс", - сквозь стоны гордо призналась хозяйка. - Я еще, как чувствовала, трусы к веревке пришила. Отечественной бечевой. 
- Веревка цела? - лениво и безразлично спросил лейтенант Солнышко, но будь здесь полковник Матушкин, он бы догадался, как взволнован оперативник. - Давайте лучше пройдем к месту преступления. 
- Квартира у вас ничего, - плутая по комнатам и лишь бы что сказать, произнес лейтенант Солнышко. 
- Это мне на заводе дали, - с гордостью ответила девушка и даже перестала плакать и шмыгать покрасневшим носом. - Я на заводе знатный слесарь-ремонтник! 
_ Как вас зовут? - оперативник с интересом и уже с симпатией посмотрел на красивую девушку. - А то, прям, неудобно: "гражданка Тюхина", "подозреваемая". 
- Люба я, - зарделась кумачом и от этого став еще краше, ответила девушка. Стрельнув озорно глазками, она кокетливо поинтересовалась: - А вас как кличут? 
- Лейтенант Солнышко, - щелкнув каблуками по босым ногам Любы, еще раз представился оперативник, но тут же поправился: - Но преступники зовут Вова. 
- И я тоже Люба, - хихикнула девушка и лейтенанту вспомнилась строчка из недавно прочитанного судебного фельетона: "Есть женщины в русских селеньях". 
"До чего же хорошая девушка! - отметил он про себя. - Не только коня на скаку остановит, но и танк. Т-90, самый тяжелый. И детей поднимет, и мужу сопли вытрет..." 
- Может вам, Вова, тарелку щей налить? - вдруг предложила хозяйка. - Щи свои - мама из деревни привезла. А я вам такую большую тарелку налью... 
- Нельзя, я на службе, - с сожалением ответил оперативник и тут они вышли на балкон. 
- Ой, горюшко-горе, - опять запричитала пострадавшая и милиционер пожалел, что привел ее на место преступления. 
- Вот туточки я их видела в остатний раз, - Люба ткнула крупным пальцем перед собой и упала без чувств, но не надолго. 
- Да-а, - загадочно протянул лейтенант Солнышко и глянул вниз. - Могли лестницу приставить. Десятый этаж... это что-то около... тридцати-пятидесяти метров. А могли и с крыши спуститься. Скажите, гражданка Тюхина, а из соседей вы никого не подозреваете? 
- Что вы! Соседи у меня хорошие - старик Михеич с нашего завода, член профсоюза... 
- Такой, конечно, не мог, - уверенно вставил оперативник. 
- Он уже два года без зарплаты, но не опозорит пролетарскую гордость. 
- А враги у вас есть? Недоброжелатели? - опять поинтересовался лейтенант. 
- Да что вы!.. - Люба всплеснула руками. - Знаете, какие у нас хорошие люди на заводе?! Мне вот Никифоровна эту квартиру уступила. Так и сказала: "Хоть ты и работаешь всего третий год, а ударница знатная. Получай ты квартиру. А я как стояла в очереди тридцать лет, так еще в коммуналке потерплю лет двадцать! Ты, Любаша, честно заработала 
квартиру!" 
- Значит, действовал гастролер, - недовольно поморщился оперативник, но увидев в глазах девушки испуг, твердо пообещал: - Найдем мы ваши трусы! Да и сами подумайте: кому нужны трусы честного человека, да еще ударника труда? Кстати, вы бы их описали. Ну, какие они из себя? Я понимаю, вам больно сейчас говорить о ценной пропаже, но это 
нужно для следствия. 
- Красивые они, - всхлипнула Люба. 
- А особые приметы были? - не унимался оперативник. 
- Сами они розовые, а резинка - белая, - на последних словах Люба опять разрыдалась. - Ой, горюшко-горе!.. 
- А размер какой? - Солнышко быстро писал в блокноте. 
- 60-й, - прошептала хозяйка. 
- А разве такой бывает? - нетактично сорвалось у оперативника, все-таки молодого и неопытного человека. 
Тут он бросил опытный взгляд на фигуру девушки и в блокноте написал "66. Но скорее больше. Выяснить у полковника Матушкина, какой самый большой размер трусов бывает у женщин". Конечно, в школе милиции курсантам это говорили, но видно Солнышко пропустил ту важную лекцию. 
В дверь позвонили нахально и беспардонно. 
- Вы кого-нибудь ждете? - шепотом спросил лейтенант Солнышко и на испуганный взгляд девушки ответил опять же шепотом: - Откройте дверь и тут же падайте на пол. 
Сноровисто выхватив пистолет, милиционер щелкнул затвором и крепкими зубами. 

За порогом распахнутой двери никого не было. Выждав около часа, лейтенант Солнышко готов уже был сделать шаг, но тут из-за косяка высунулась рука с пистолетом. 
Упав спиной на лежащую Любу, оперативник направил свой пистолет на возможного противника. 
- Руки вверх! Милиция! 
- Руки вверх! Милиция! - эхом отозвался из-за порога стажер Ивушкин. 
- Я тебя по ногтю на мизинце узнал, - убирая оружие, добро улыбнулся лейтенант Солнышко. - Действовал ты правильно! Ну-у, как у тебя дела? 
- Прошел все квартиры, - стал отсчитываться Ивушкин. - Всех опросил. Ни до, ни после преступления никто трусов гражданки Тюхиной не видал. Хотя она их не скрывала. Жильцами потерпевшая характеризуется положительно: дает денег в займы, всем говорит "Здрасьте!" и пьяной у подъезда не валяется. 
- А я и трезвой не валяюсь! - обиженно отозвалась с пола хозяйка квартиры. 
- Люба - наш человек, - пояснил лейтенант Солнышко. - Является ударником труда и активисткой. 
- Я и говорю, что она положительно характеризуется потенциальными преступниками, - кивнул головой Ивушкин. Чуть тише он добавил: - Товарищ лейтенант, тут одна квартира показалась мне подозрительной. У хозяйки глаза бегали. Она, наверное, и свистнула трусы. 
- Стажер Ивушкин, что за жаргон! - возмутился старший товарищ. Чуть успокоившись после валерьянки, валокордина и пустырника, он сказал стажеру: - Дело это не такое простое, а вы уже преступника вычислили! Не спешите делать выводы. 
- А может нам кинолога с собакой вызвать? - наконец до стажера дошло, как запутано и нераскрываемо данное преступление. 
- А ты знаешь, это мысль! - озарился лейтенант Солнышко. 
- А что мы собаке дадим понюхать? - вдруг спросил не к месту молодой сотрудник милиции и посмотрел на хозяйку. 
- А-а, - лейтенант повел рукой в сторону потерпевшей, но тут же осекся. - Найдем, что дать. 
- Я колбаски могу дать, кости есть, - откликнулась Люба. 
- Вы, гражданка Тюхина, - официально попросил лейтенант Солнышко. - Сейчас закройте дверь и никому не открывайте. А мы с товарищем проверим подозрительную квартиру. Кстати, Ивушкин, какой номер подозрительной квартиры? 
- Номер белый, а табличка - черная, - моментально ответил стажер. 
- Квартира какая? - улыбнулся оперативник. 
- Обшарпанная, без мебели, обои грязные и рваные, по углам пустые бутылки... 
- Понятно, - перебил его лейтенант Солнышко. - Это квартира тридцать семь. 
- Точно! - воскликнул Ивушкин. - А как вы догадались. 
- В милиции не на догадках живут, а на знаниях, - усмехнулся лейтенант Солнышко. - И еще на интуиции. А если серьезно, то я высчитал время, потраченное тобой на каждую квартиру, разделил на число "пи" и умножил на 90 градусов. Вот и получил нужный номер квартиры. Без науки сейчас никуда... 
Спустя секунды оперативник уверенно толкнул входную дверь квартиры тридцать семь. Он так и думал, что замок сломан, да и большая дырка в двери на месте замка подтверждала его догадку. 
- Живые кто есть? - громко позвал он от порога. 
- А убитого мы вчерась вынесли, - из вороха тряпья отозвался замызганный мужичонка. - Быстро же вы его нашли! 
- Вызывай подмогу, - шепнул оперативник стажеру Ивушкину. - Сейчас по горячим следам убийство раскроем! 
- Есть! - также тихо ответил Ивушкин и сдавленно зашептал в хрипящую рацию. - Первый! Первый! Я - три тысячи пятьсот восьмой! Дежурную машину на пятый этаж! 
- А самогонный аппарат где? - в это время уверенно спросил лейтенант Солнышко. 
- Он уже не у нас, - жалобно признался мужиченка. - Мы его отдали в аренду в сорок девятую квартиру. 
- Ивушкин! - опять прошептал оперативник. - Еще одна машина срочно нужна. 
- Начальник! Только не бей! - вдруг взмолился мужичонка. - Наворованное я в подвале заныкал! 
- Это вещи с Песчаной, - перебил преступника лейтенант Солнышко. 
- А где вещи с Береговой? 
- Продал барыге, - поник допрашиваемый. 
- Как вы догадались о кражах, товарищ лейтенант? По фотороботу? - тихо поинтересовался секретами оперативника стажер Ивушкин, перестав мучать рацию. 
- Мне его отпечатки пальцев показались знакомыми, - пояснил свои действия лейтенант Солнышко. 
- Че надо, мент поганый?! - из ободранной комнаты вышла красивая и нарядная женщина. 
- Вот и встретились, Зоя Сергеева, - удрученно развел руками милиционер. 
- Я с тобой свиней не пасла, волк позорный! - пьяно и грубо ответила женщина. 
- Мы с тобой, Зоя, вместе учились в музыкальной школе. Затем в институте культуры. Потом я поступил в консерваторию, а ты пошла в валютные проститутки. 
- А-а, это ты, Вова Солнышко, - хрипло протянула женщина. - Не признала тебя... Богатым будешь. 
- Буду, - согласился лейтенант. - Буду, потому что я милиционер и живу честно, на одну зарплату. А ты вот погналась за длинным долларом и что? Посмотри, на кого ты стала похожа?! А ведь ты была комсомолкой, собирала металлолом, макулатуру! Чуть не сдала норматив по метанию гранаты... Зоя, ты ли это? 
Женщина вдруг расплакалась, упала на грудь лейтенанта. Оперативнику стало мучительно больно. 
- Вова, дура я была! Жалею о прожитом. Мне всего двадцать три года, а выгляжу я уже на двадцать четыре. Дура я, дура! 
- Хочешь, я похлопочу, и тебя возьмут рабочей по укладке асфальта? Или общественные сортиры убирать на вокзале? - искренне предложил лейтенант Солнышко. - Станешь человеком. Тебе зарплату не будут платить, а ты будешь счастливой и красивой. 
- А возьмут меня? - женщина робко взглянула в добрые глаза лейтенанта Солнышко. 
- Возьмут! - твердо пообещал милиционер. 
- Почему ты не встретился мне раньше? - слезы счастья залили женщине красивые коленки. - У меня есть накопленные пять тысяч долларов... Как ты думаешь, что с ними сделать? 
- Уничтожить! - твердо и бескомпромиссно предложил оперативник. - Эти деньги нажиты нечестным трудом. 
- Правильно, Вова! - обрадовано воскликнула падшая женщина и  стремительно шагнула к туалету. 
Достав из бюстгальтера несколько презренных зеленых купюр, она с ненавистью бросила буржуазную валюту в унитаз. Веселая российская вода унесла иностранные деньги в глубины отечественной канализации. 
- Теперь я узнаю прежнюю Зою! - с гордостью за товарища детства воскликнул лейтенант Солнышко. - Помнишь, как мы носили кирпичи на субботнике? Ты еще носила сразу по пять штук? 
- Помню! - ответно воскликнула Зоя. - Было весело и счастливо! Мы строили новую тюрьму! 
- Мы и теперь вместе будем строить новый мир! - согласился оперативник. 
- Как я счастлива! - искренне воскликнула Зоя и упала на грудь милиционера. 
Они завалились на пол и тут ворвался вызванный ОМОН. Зою заковали в наручники, огрели шестнадцать раз автоматом, потоптали ногами, уронили два раза на потолок, но потом ошибка выяснилась и все весело посмеялись над недоразумением. 

Летучка у полковника Матушкина была как всегда скоротечной, но накурить за пять часов успели полный кабинет. 
- Та-ак, отдел особо опасных преступлений, как у вас дела? - по очереди выкликивал подчиненных Николай Иванович. 
- За прошедшую неделю задержано 138 пьяных, - скромно отрапортовал майор Звездочкин. 
- Хор-рошо, - полковник Матушкин отметил в настенном графике успехи отдела. - Отдел уличных происшествий, что у вас? 
- Задержано и обезврежено 121 пьяный, - лихо отчеканил капитан Голубев. - Из них 120 оказались иностранными гражданами - украинцы, молдаване... 
- Понятно, - недовольно поморщился Николай Иванович. - Ох уж эти иностранцы! Куда только пограничники смотрят! Отдел квартирных краж, чем порадуете? 
- За неделю задержано 38 пьяных, - громко отчитался майор Никодимов, но тут же тихо добавил, оправдываясь: - Николай Иванович, людей не хватает! 
- Ребятушки, - скривился полковник Матушкин. - Я и так вас щажу. Как отец родной пекусь о вас... 
- И жалеет, как мать, - тихо прошептал лейтенант Солнышко, но полковник услышал. 
- А для вас, лейтенант Солнышко, и мать, - согласился начальник Управления. - Кстати, как у вас дела обстоят? 
- Совместно со стажером Ивушкиным задержано 11 пьяных. Правда, они оказались милиционерами. 
- Нечего патрулировать у нашего общежития! - резко бросил полковник и спокойнее уточнил: - Я про гражданку Тюхину спросил. 
- Опрошено около 1000 свидетелей. Из них под подозрение попало около десяти человек... 
- А поточнее нельзя? - потребовал кто-то из присутствующих. 
- 892 человека подозреваемых, - не заглядывая в свои записки, ответил лейтенант Солнышко и обиженно воскликнул: - Товарищ полковник, вы людей обещали! 
- А что стажер Ивушкин? Хваткий же парень, - вопросом на вопрос ответил начальник Управления. - Выпросил-таки у меня один патрон боевой! Но я ему другого калибра патрон подсунул. Пусть теперь обороняется! 
- Ивушкин внедрился в среду валютных проституток. Надеемся, что трусы гражданки Тюхиной всплывут там, - ответил молодой оперативник и при имени девушки голос его потеплел, что не ускользнула от опытного начальника. Лейтенант Солнышко же уверенно продолжил: - Товарищ полковник, стажер Ивушкин поиздержался. Нельзя ли его обеспечить презервативами и "Виагрой"? Презервативы желательно импортные. Очень уж у него сейчас работа опасная. 
- Сколько он уже проверил падших женщин? - полковник сверился со своими записями. 
- Да всех, - обреченно махнул рукой оперативник и тут же пояснил свой пессимизм: - Так путаны все прибывают и прибывают. На место одной проверенной появляются пять новых. 
- Может нам всем отделом подключиться к Ивушкину? - с готовностью предложил помощь капитан Голубев. 
- Я в свой отгул могу выйти на контакт с этими негодяйками, - в пространство сказал майор Звездочкин. 
- Свои дела делайте! - оборвал искренний порыв своих подчиненных полковник Матушкин. После недолгой паузы он устало вздохнул и обратился к лейтенанту Солнышко: - Я сам выйду на помощь Ивушкину. Это направление поисков не надо бросать. Мне тоже кажется, что похищенное у гражданки Тюхиной может всплыть там. Надо будет - мы и в Париж кого-нибудь командируем. Да что там! Сам поеду! 
- Знаешь, Солнышко, - у полковника Матушкина замутнели глаза и сотрудники испугались, что он заснет. Но оказалось, что это воспоминания ударили в голову Николаю Ивановичу: - А 21 году был похожий случай в селе Мелкие Грязи. И тоже с трусами! 
Артистично держа паузу, полковник Матушкин неторопливо достал свою знаменитую трубку, попыхтел ей, будто раскуривая. Только после этого он веско и быстро заговорил: 
- И похитил тогда трусы сторож Абрам Моисеевич Иванов. Старый такой дед, дремучий, глухой, полупарализованный, но ловкий и сексуально озабоченный. Только через 15 лет сознался в лагере на лесоповале в содеянном. Так что ты, Володя, проверь этого деда. Может опять взялся за старое. 
- Есть! - быстро согласился лейтенант Солнышко, который не привык спорить со старшими по званию. 
- Если и здесь не будет результата, - продолжил начальник Управления. - То проведите следственный эксперимент - повесьте похожие трусы на балкон. Вдруг опять украдут? 
- А если гражданка Тюхина не даст свои трусы? - засомневался оперативник. - Можно я свои повешу? 
- Кто твои с десятого этажа заметит? - усомнился начальник. - Так что никакой инициативы и самодеятельности. Все должно быть натурально, как в первый раз. 
С грохотом полковник Матушкин уронил свою красивую голову на стол и заснул. В последний раз с любовью посмотрев на начальника Управления, офицеры без привычного топота покинули кабинет. 
- А вот еще в моей практике был случай, - запальчиво прозвучал голос полковника из-за стола. 
Группой захвата милиционеры ворвались обратно в кабинет и заняли свои места. 
- Дух-дух! - голова Николая Ивановича грохнулась об стол, но прежде зазвучал храп уставшего человека. 
Выждав на всякий случай около часа, начальники отделов поднялись со своих мест и проскрипели сапогами к выходу. 
В приемной, упав головой на пишущую машинку, тревожно спала верная секретарша. Около ее головы стояла табличка "Ушла в тюрьму. Буду не скоро". Было видно, что она уже собралась уходить, но силы покинули ее. 
Весь день, вечер и ночь горел свет в кабинете начальника Управления. Непосвященные думали, что полковник Матушкин работает, работает и еще раз работает. 
К утру лампочки перегорели... 

- Вова! 
- Любаша! - лейтенант Солнышко стремительно бросился на встречу к Тюхиной, но девушка опередила его, упала на грудь молодого человека и они завалились в кусты. 
- Ты что?! Нас арестуют за аморальное поведение в общественном месте! - испуганно воскликнул оперативник. 
Сегодня он был выходной и поэтому форму не надел. Правда китайские джинсы были заправлены в форменные сапоги, а в фуражке красовался огромный пион. 
- А пусть арестуют! - беспечно ответила девушка. - Я с тобой никого не боюсь! 
Чьи-то шаги зашуршали по другую сторону куста и теплая струя ударила в лицо лейтенанта Солнышко. 
- Пусти! Пусти! - горячо зашептал Володя в большое и видно музыкальное ухо девушки. 
- Это дождь? - томно спросила Люба, не делая попытки встать с молодого человека. 
- Витек, - ответом прозвучало за кустами. - Иди сюда. Здесь не видно. 
Мощная и обильная струя затанцевала на лице оперативника. 
- Милый, ты плачешь? От счастья? - восторженно зашептала Люба. 
- Да, - только и оставалось Володе, что признаться в большом и светлом чувстве. 
- Ты меня любишь? – прошепала девушка. 
- Да, гражданка Тюхина, - сознался придавленный лейтенант Солнышко, который надеялся и знал, что чистосердечное признание облегчает участь. 
- А за что? - назойливым милиционером спросила девушка. 
- За то, что ты ударница труда, активно участвуешь в общественной 
жизни и самодеятельности... 
- Еще! 
- Уходя, всегда гасишь свет и выключаешь воду... Не перебегаешь дорогу перед близко идущим транспортом... 
- Говори, говори еще, - взмолилась счастливая Люба. - Мне еще никто таких нежных слов не говорил! 
- Еще у тебя большое сердце, большая душа, большая... - руки лейтенанта Солнышко замерли на ядреных ягодицах девушки. Запнувшись, он все-таки продолжил: - Большая личная ответственность перед мировой общественностью. 
- Мы поженимся? - Люба от счастья потеряла голову и заговорила совсем на другую тему. 
- Теперь я, как честный милиционер, просто обязан это сделать, - признался молодой человек. - Только... Я плохо тебя знаю, а в твоей милицейской анкете не все написано... Скажи, только честно... Ты допускаешь брак в работе? 
- Как ты мог такое подумать?! - покрасневшая от гнева и трудового позора Люба скатилась с лейтенанта Солнышко и хотела уползти, но оперативник успел применить несколько болевых приемов и задержал ее. 
- Прости, я пошутил, - Володя криво улыбнулся. - Что, и пошутить нельзя? 
- А какие книжки ты любишь? - после паузы спросил Солнышко и попал в точку - Люба зарделась нездоровым свекольным румянцем и простила его. 
- У-у-у! - пропела она. - Я много книг прочитала! По школьной программе и еще три! Сейчас вспомню... "Моральный кодекс строителя коммунизма" - раз! "Справочник начинающего слесаря-ремонтника" - это два. И еще одна была... с картинками. 
- Дашь почитать последнюю? - у лейтенанта Солнышко загорелись глаза. 
- А зачем она тебе? Это же "Техника безопасности слесаря-ремонтника"?! - удивилась Люба. 
- Для кругозора, - Володя даже чуть обиделся на реплику девушки. 
- Знаешь, как нас полковник Матушкин заставляет книги читать? Очередное звание не присваивает, если мы не расширяем кругозор. 
- Я тебе ее подарю, - девушка прильнула к кавалеру. - И ты мне подари... "Справочник начинающего слесаря-ремонтника". 
- Но ты же его читала? 
- А вдруг какие новые дополнения? - горячо воскликнула Люба. - Надо быть в курсе передовых технологий. 
- Так ты еще и новатор производства?! - очарованно любуясь девушкой, обрадовался Володя. Но вдруг посуровел, как форменная шинель, замялся, и все-таки решился: - Любаша, очень сложный для меня вопрос, но мы же не дети! У тебя была жизнь до меня и... Я должен это спросить! Да, я ревнив, но все равно спрошу... Где ты была в августе 91 года? С кем? 
- Как и весь советский народ, - тихо призналась Люба. – Сидела дома у телевизора. 
- И я тоже! - обрадовался лейтенант Солнышко. - Переоделся в штатское и убежал домой! 
- А где ты был в октябре 93? - подозрительно прищурилась Люба и чуть отстранилась. 
- Здесь вопросы задаю я! - чеканно произнес лейтенант Солнышко, но опомнился и ответил: - Как и положено: чтоб никого не раздражать формой, сидел дома. Но зато потом я наверстал упущенное! После нашей трудной победы! А где ты была? Что-то мне ваше лицо кажется знакомым, гражданка Тюхина... 
- Я работала! - Люба опять обиделась. - Наш завод как выпускал иголки для примусов, так и в трудное для России время не остановил производство. 
- Золотце мое, - лейтенант Солнышко нежно обнял девушку и сломал ей два ребра. 
- Любишь, - со стоном признала Люба. - У нас в деревни так и говорят: "Раз бьет, значит любит!" 
- Я тебя еще не бил, - теперь обиделся молодой человек. - Ты еще не знаешь, как я бить умею! Особенно, если связанный нарушитель попадется. А ребра - это так, от страсти. 
- Ломай, чего уж там, - разрешила Люба. - У меня их много. До свадьбы заживут. 
- А ты что, замуж собираешься? - воскликнул окрыленный лейтенант Солнышко и обнял девушку еще пять раз... 

- Оперативная группа! На выезд! - прокатилось по коридорам Управления. 
Все свободные сотрудники милиции, а также вахтеры, электрики и задержанные бросились к машинам. 
- Капитан Голубев! А вы-то куда? - возмущенно окликнул подчиненного полковник Матушкин. - Вам же сегодня апендицит удалили! 
- Но людей-то не хватает, товарищ полковник! - держась за расползающиеся медицинские швы, ответил офицер и первым добежал до машины. 
Сбивая зазевавшихся пешеходов, первый автомобиль покинул двор Управления. Снося киоски, деревья и невысокие дома, остальные автомобили со звуковой сиреной помчались по улицам. 
- Отставить! Учебная тревога! - прозвучал по рации спокойный голос полковника Матушкина. - Спасибо, сынки, дочки и внуки, порадовали. Все уложились в норматив. На учебных тревогах нам это удается. А сейчас все выезжают на точки. Начинаем операцию "Сеть-1". 
Кроме водителя, в автомобиле с лейтенантом Солнышко оказался стажер Ивушкин. 
- Ну как, Петя, дали тебе боевой патрон? - добродушно пошутил лейтенант. 
- Патрон-то дали, а пистолет забыли выдать, - огорченно признался Ивушкин. - Зато дубинка у меня самая длинная в Управлении! 
- Слышь, сержант, - засмеялся оперативник. - Зачем мы с тобой едем? Сегодня Ивушкин один справится! 
- А то! - поддакнул водитель. 
- Всем постам! Задержать "Запорожец". Госномер ...надцать - ...надцать. Несется со скоростью 30 километров в час по Центральному проспекту! - старчески прокряхтела рация. 
- Щас! - цыкнул зубом сержант. - Догонишь эту иномарку на нашей развалюхе! 
- Товарищ сержант, в чем дело? - возмутился лейтенант Солнышко, почувствовав охотничьий азарт. - Догоняйте! 
- Как я догоню?! Бегом, что ли?! - искренне воскликнул водитель. 
- У меня бензина уже две недели нет! 
- А как же мы сюда приехали? - по-детски удивился стажер Ивушкин и посмотрел за окошко. 
- Как, как! - обиженно пробурчал водитель. - По инерции. С горки спустились, а теперь стоим. 
- Уйдет "Запорожец"! - сквозь стиснутые зубные коронки и обильные слезы простонал лейтенант Солнышко. - Нам народ и президент трудный участок доверили, а мы... 
- Товарищ сержант, - спустя час находчиво воскликнул оперативник. 
- Давайте толкать автомобиль. Стажер Ивушкин вам поможет, а я буду имитировать шум работающего мотора, чтоб никто не догадался. Мы еще успеем перехватить нарушителя! 
- Есть! - в один голос откликнулись обрадованные милиционеры. Их тоже угнетало бездействие и бессилие перед нарушителем. 
- Отставить "Запорожец"! - прошипело в рации. - Ушел, сволочь, через канализацию! Всем постам! Задержать, обезвредить "Москвич". Госномер ...надцать - ноль два. 
- Ну что, толкаем? - спросил своих подчиненных и товарищей лейтенант Солнышко. 
С песнями, прибаутками ребята стали толкать патрульную машину. 

Через два часа в лоб милицейской машине врезался "Москвич". Сержант схватил микрофон и, тяжело дыша, доложил: 
- Первый! Первый! Мы настигли "Москвич"! Госномер... - он повернулся в Солнышко и прошептал: - Товарищ лейтенант, какой у этой колымаги номер? 
- 66 - 88, - тоже шепотом, боясь разбудить полковника Матушкина, ответил офицер. 
- 66 - 88! - гордо доложил сержант. 
- Но мы не успели его объявить в задержание! - возмутились оперативности подчиненных на другом конце провода. - Что за самодеятельность? 
- А у нас был встречный план! - с гордостью сказал сержант. - Так за что мы должны были задержать эту машину? 
- Номерной знак у него грязный, - ответил "первый". - Пусть протрет и уматывает. 
- Не найдет хозяин номер в этой куче металлолома, - засомневался стажер Ивушкин. 
- Внимание! - захрипела рация. - В районе центрального бульвара сбежал больной СПИДом - лицо негритянской национальности. Особые приметы: ну уж очень на гуталин похож! 
- И все? - возмутился шепотом стажер. - А рост? А вес? А родинки на интимном месте? Как мы его вычислим? 
- Не волнуйся, Петя, - спокойно ответил лейтенант Солнышко. - Трудная задача, но разрешимая. У больного есть еще одна примета - он плохо говорит по-нашему. 
- А кто в этой стране хорошо говорит по-русски? - удивился водитель. - Я таких не встречал... 
- Все равно этого мало! - упорствовал стажер Ивушкин. - Опознать можно еще по фотографии, по отпечаткам... 
- Свят! Свят! Свят! - разорвав подкладку, сержант достал партбилет КПСС и принялся им неистово креститься. 
- Что с ним? - сдавленным шепотом спросил Ивушкин. 
- Аф-аф-аф... - коротко выдыхал лейтенант Солнышко и трясущимся пистолетом показывал за лобовое стекло. 
По темной улице вальяжно шел человек в белом плаще, белой шапочке, но без головы. 
- Труп в состоянии аффекта гуляет, - прошептал синими губами стажер и у его ног что-то весело зажурчало. 
- Аф! - тяжело и устало выдохнул в последний раз лейтенант Солнышко и выскочил из автомобиля. 
- Щас я его перееду, и у негра плащ будет под зебру! – мстительно прошептал водитель и газанул на месте. 
Оперативник оказался менее проворным чем иностранец и поэтому, уворачиваясь от автомобиля, головой протаранил кирпичную стену. Легко вынув голову из пробоины, лейтенант успел ударить гражданина пистолетом по голове. Не вякнув, задержанный осел в лужу. 
- Это был тест на СПИД, - пояснил коллегам лейтенант Солнышко. - Он болезнью ослаблен и поэтому не выдержал удара. 
- Теперь и пистолет заражен СПИДом, - мудро покачал головой сержант. 
- Ты думаешь? - засомневался оперативник. 
- А то, - веско объяснил сержант. - СПИД передается только половым путем, это нам старший сержант говорил. А негр сейчас и лежит на полу. 
- На асфальте, - уточнил стажер Ивушкин. 

- А асфальт что, не путь? Не дорога? - вскричал водитель. - По дорогам и путям я здесь самый большой специалист! 
- Вот, Ивушкин, смотри на него и делай выводы, - нравоучительно произнес лейтенант Солнышко. - Учись хорошо, чтоб получить надежную профессию милиционера. А то будешь, как этот неуч, всю жизнь баранку крутить. А СПИД моему пистолету не страшен - я на него презерватив надену. Говорят, помогает. 
- Чего с этим делать будем? - обиженный сержант ткнул пальцем в сторону иностранного гостя. 
- Поступим по-честному, - разочарованно вздохнул лейтенант Солнышко. - Мы его задержать не можем, потому что лежит он на дороге. Значит, принадлежит иностранец гаишникам. Нехорошо у коллег черный хлеб  отбирать. 
- Всем экипажам! - зашипела-закряхтела рация. - Раз, раз, раз... Два, три, четыре, пять... Я иду искать... 
- Я думаю, товарищ лейтенант, - горячо зашептал стажер Ивушкин. -  Мы можем задержать иностранца. А чтоб не заразиться, на руки презервативы надеть. 
- А что? Это выход! - обрадовался оперативник. 
Но тут иностранец сбросил с себя белый плащ, хлопнул шапочкой об землю и с криками "Вашу маму! Блин!", набросился на милиционеров. Лейтенант Солнышко применил пару приемов, после чего водитель и стажер были повержены на землю, а невидимый в темноте иностранный гость попинал их ногами. Стоило лейтенанту выставить защитный блок спереди, как невидимый противник бил его ниже спины, но выше коленок. Оперативник 
быстро оборачивался, и следующая серия ударов приходилась вниз живота, как раз туда, где кончался бронежилет и начиналось мужское достоинство. 
"У Любаши никогда не будет детей", - даже в тяжелую минуту лейтенант Солнышко думал не о себе, а о других. 
- Хорошо, что он один, - с земли прошептал стажер. - Был бы на боевом носороге, затоптал бы на фиг! 
- Во, блин! Негр нашу родную и любимую милицию бьет! - пьяно танцуя, из-за угла появилась троица. 
Как былинные герои, мужики набросились на супостата. Не прошло и минуты, а лейтенант Солнышко уже докладывал о задержании иностранца и трех пьяных граждан. 

Третий час лейтенант Солнышко стоял в парке под сломанными часами и ждал Любу. 
"Наверное на работе задержалась, кисонька моя, - с нежностью думал он. - Это хорошо, что иголки для примуса для нее важнее, чем любовь..." 
Молодой человек боялся сделать шаг влево - шаг в право: вдруг Люба прибежит и не увидит его. Во-он сколько мужиков с цветами и водкой кружится под часами! Правда, долго никто не ждет: как только заканчивается бутылка, так и уходят за другой порцией спиртного. 
"Может и мне... - подумалось Володе Солнышко. - А чего? Отлучусь по нужде и быстро вернусь?!" 
Сориентировавшись по запаху, молодой человек побежал к туалету. Обоняние не подвело сыскаря, но привело на загаженную полянку. Марксистско-ленинское эстетическое воспитание не позволило лейтенанту оставаться здесь и он принялся искать чистое место, не позорящее мундира офицера. Солнышко не был бы милиционером, если б не нашел уютный уголок, но там уже расположилась на траве компания мужчин. Одного взгляда 
было достаточно, чтобы понять: по ним плачут тюрьма, общественность и матери. 
- Глянь! Нутром чую - ментура! - хмыкнул один из них, лысый. На руках у него было много наколок. 
- Пришить его, стукачка! - цыкнул золотой фиксой второй, кряжистый как пень. 
- Чур я его сделаю! - прохрипел третий. Был он гориллоподобен: руки висели ниже колен, туда же провисали и штаны. - На мне и так два мента, вышка все равно светит. 
- А мы его живьем закопаем, - весело предложил последний, хилый и гнутый мужичек. 
"Бандиты! - догадался лейтенант Солнышко. - Надо их задержать? Но как? Свисток я оставил дома. Может закричать, позвать честных людей?! Их много в нашей стране. Все прибегут!" 
- И не вздумай кричать и звать честных людей, волк позорный! - с нехорошей, даже очень плохой улыбкой, посоветовал Гнутый. И достал огромный перочинный нож. 
"Я справлюсь один! - твердо решил лейтенант Солнышко. - Это же мразь, пьянь, рвань и шантропа! А я офицер! На моей стороне закон, ум, честь и совесть нашей эпохи!" 
- Вы че, в натуре, кореша не признали? - скривился лейтенант Солнышко. Решение изобразить блатного пришло неожиданно, как энурез. Ничего не оставалось, как после этой фразы разбросать пальцы веером и сделать тупое лицо. Последнее удалось без труда. - Уркагана с ментом спутали, блатари? Ну я, ваще, тащусь! Корешам расскажу - рыдать будут! - лейтенант Солнышко прошелся развинченной походкой, откидывая плечи назад и кривя рот. 
- Братаны, это ж свой! - обрадовался и шире заулыбался Гнутый. - Ваську Кривого знаешь? 

Еще бы! Лейтенанту Солнышко и не знать известного бандита! Сам развешивал его фотографии на стенде "Их разыскивает милиция". 
- Да мы с Васькой Кривым кассу бани брали! - небрежно ответил оперативник. 
- И много взяли? Васька, он такой, фартовый! - с уважением произнес Лысый. 
- Так, ерунду, - лейтенант Солнышко хотел сплюнуть на землю, а попал себе на джинсы. - Но мочалок на большую зону хватит! 
- А Петьку Косого знаешь? - все еще не веря непрошенному гостю, поинтересовался Кряжистый. 
- Так у хозяина Петюня, - опять не растерялся лейтенант Солнышко. - Меня прикрыл, когда по трамваям шарили. 
- Что-то мне личико твое незнакомо, - гориллоподобный приставил ладонь козырьком. - И как тебя кличут, мил человек? 
- Солнышко, - небрежно признался оперативник и замер, ожидая ответной реакции. 
- Кореш! Братан! - гориллоподобный в один прыжок оказался около оперативника и сграбастал его в крепкие братские объятия. - Давай выпьем за встречу! 
В руке нехорошего человека появился пузырь одеколона. Лейтенант Солнышко совсем не пил. У них в Управлении никто не пил, не курил и не ругался матом. Даже когда полковнику Матушкину на голову упал бюст Ленина, а следом пятизвездочный бюст Брежнева со всеми орденами, он только крякнул. И все офицеры потом только крякали, пусть на ногу падала гиря, или дверью прищемливало пальцы. Но сейчас, смотря на небольшой пузырек, Володя Солнышко понял, что задание превыше всего. Если б родное Управление приказало во имя правопорядка, оперативник Солнышко даже выпил бы цианистый калий без закуски! 
- О-о, "Тройной"! Вещь! - подыгрывая, лейтенант Солнышко довольно потер ладонями. 
Смело приложившись к пузырьку, милиционер запрокинул голову и стал жадно пить. Если б не светлый образ Любаши и полковника Матушкина, он не выдержал бы, не сдюжил. 
- Кореш, кореш, фуйню порешь, - пропел Гнутый и отобрал пузырек. 
- Дай я тебя поцелую! Наш ты, наш! Не мент поганый! 
- Ненавижу ментуру, - зло высказался Володя Солнышко и даже удивился искренности своих слов. 
- Мы сегодня идем брать сберкассу, - признался Лысый. - Два месяца готовились... Пойдешь с нами? 
_ Касса на Березовой? - уточнил Солнышко. 
- Нет, на Кленовой, - замотал головой Кряжистый. 
- А то я завтра буду брать кассу на Березовой, - схитрил лейтенант Солнышко, который таким тактичным способом выяснил, где ждать налета. 
- А ствол дадите? - глотнув еще одеколона задал очередной хитрый вопрос оперативник. 
- Ты че, кореш?! - возмутился гориллоподобный. - У самих только два обреза и один патрон. 
- Может вам тачка нужна? - по-доброму предложил милиционер. - А то я могу пригнать. 
- Ну-у, в натуре, обижаешь, - возмутился гнутый. - У нас "Газель", госномер 15 - 15. 
- Авторитетные вы ребята, - похвалил бандитов лейтенант Солнышко. 
- Основательно подготовились. Может лучше пару коммерческих банков возьмем? 
- Ты че? Там же охрана! - испуганно сорвалось у Кряжистого. - И крыша солидная! Своих не грабим... 
- Братаны, - лейтенант Солнышко посмотрел на часы. - Мне срочно нужно в библиотеку... 
- Чаво? - в один голосом воскликнули бандиты. 

- Пошутил я, - не растерялся милиционер. - Публичный дом в той библиотеке. Так что тороплюсь. Говорите, где встречаемся? Где засаду ставить? 
- Приходи сразу к кассе, - успокоил подельника Лысый. - Только не опоздай. 
- Уж не опоздаю, - твердо и двусмысленно пообещал лейтенант Солнышко, мысленно уже докладывая полковнику Матушкину о крупной своей удаче. 
Уж как обрадуется начальник Управления, узнав, что удалось предотвратить разбойное нападение! Ведь главное для милиции не поймать преступника, а предотвратить уголовное деяние. А там, глядишь, удастся полковнику Матушкину перевоспитать этих рецидивистов, наставить на путь истинный и страна получит еще одну пару нетрезвых рук на каком-нибудь авиационном заводе... 
Уж очень любил такие беседы с преступниками полковник Матушкин. 
На что был грозен и кровожаден маньяк-убийца Шмылкин, но и к нему Николай Иванович нашел ключик, растопил лед его сердца. Сейчас Шмылкин встал на путь исправления, завязал со своим мрачным прошлым. С помощью полковника Матушкина устроился на работу в детскую поликлинику хирургом. И ведь хорошо работает! Даже получил Почетную грамоту от ЖЭКа N 13 за сбор макулатуры и пустых бутылок на территории поликлиники! И ампутации проводит хорошо - никто с претензиями не возвращался. 
Пробегая через площадь парка, лейтенант Солнышко увидел, как шестнадцать хулиганов пристают к его Любе. Девушка стыдливо придерживала разорванную на груди кофточку, в то время как хулиганы уже стаскивали с нее юбку. 
- Прости, Любаша, - прошептал побледневшими губами Володя Солнышко. - Но я должен предупредить о готовящемся разбойном нападении! Перед тобой у меня долгов нет, а перед Родиной - всегда должен и никак не расплачусь!.. 

- Товарищ полковник! - лейтенант Солнышко стремительно и нагло ворвался в кабинет начальника Управления. 
- Лейтенант! - грозно одернул молодого сотрудника Николай Иванович, но по столу не хлопнул, поберег руку. - Потрудитесь выйти, а затем войти, как подобает офицеру милиции! 
- Есть! - уставно рявкнул оперативник и, круто развернувшись, вышел из кабинета. 
Через час, после сотого входа-выхода в кабинет, у лейтенанта Солнышко получилось войти к начальнику так, как сегодня хотел полковник Матушкин. 
- Проходи, Володя, - мягко, по-семейному, по-простому, как умеют только наши офицеры, наконец-то разрешил начальник. 
- Понимаешь, Володя, - обняв молодого сотрудника, проникновенно произнес Николай Иванович. - Мы с тобой делаем одно большое общее дело - людей сажаем в тюрьму. Получается, мы с тобой коллеги. Так что давай по-простому, без званий. На "ты" и по имени. Что нам между собой чинами хвастаться? Правда, Вова? 
- Правда, Коля, - согласился пораженный оперативник. 
- Молодец, Вова! - чему-то обрадовался полковник Матушкин. 
- Коля, можно я тебе что-то расскажу? - попросил лейтенант Солнышко. 
- Нет уж, Вова, послушай старшего, - начальник Управления махнул рукой в сторону своего стола. - Видишь, сколько я сегодня незаконченных дел закрыл? Возьмем хотя бы это... 
Сев на край стола и по-граждански заболтав ногами, Николай Иванович продолжил: 
- Вот это дело висело на нашем Управлении многие годы. Ты еще молодой, было до тебя. А суть его в том, что на даче жили три сестры и дядя. При странных обстоятельствах умирают сначала старшие сестры. Когда мы приступили к расследованию, от укуса змеи умер и дядя. Как ты думаешь, кто мог совершить преступление? 
- Оставшаяся в живых, - предположил лейтенант Солнышко. 
- Сразу скажу, что тебя и себя я сразу вычеркнул из списка подозреваемых. Так вот. Тогда, по горячим следам мы арестовали оставшуюся в живых сестру. Тут ты тоже повторил нашу ошибку, потому что сначала она пять лет свою вину отрицала, но на шестом году пребывания в лагере созналась. Совесть ее замучала. Совесть - это такая штука, которая или мучает, или спит. Через 15 лет ее оправдали и даже выпустили на поселение. И сегодня, просматривая дело еще раз, я нашел преступника - это дядя! У него, и только у него была домашняя змея по кличке "Пестрая лента". 
- Но он же погиб, - усомнился в версии оперативник. 
- А это он сделал специально, чтоб следствие завести в тупик, - уверенно воскликнул полковник Матушкин. Без перехода он продолжил: - Или вот еще одно запутанное дело. Жила-была одна зловредная бабулька, торговала водкой на дому. Уж сколько мы с ней работали, сколько водки на свои праздники изъяли – без толку, продолжала спаивать народ. И поплатилась: и ее, и племянницу кто-то порубил топором. Под подозрение 
попал студент Раскольников. Учился так себе, якшался с проститутками, понаделал долгов. Опять же - жил не в общежитие, а снимал комнату и не платил за нее. Улик, правда, против него не было, но мы следили за ним четыре года... И не напрасно! 
Полковник Матушкин достал трубку, попыхтел и, закончив держать паузу, победно завершил: 

- Купил этот студент себе топор. Зачем вегетарианцу топор? Сосиски порубить? Тут же его взяли и допросили. Оказывается, старуха попросила его кабанчика забить. А он, разгильдяй этакий, промахнулся восемь раз, да и зашиб случайно обеих женщин. За чистосердечное признание студента подвели под амнистию. Только в тюрьме что-то перепутали и его расстреляли. 
- А я что-то слышал про это уголовное дело, - наморщил безоблачный лоб лейтенант Солнышко. - Его еще вел следователь Порфирий Петрович... 
- Точно, - согласился полковник Матушкин. - Так вот, я тебя заверяю - студент и убил! Хотя после смерти Раскольникова мы арестовали 
еще путану Мармеладову, ее папашку, пьяницу местного. Тот вообще гулял по Центральному проспекту с окровавленным топором как раз после двойного убийства. Мармеладов первым сознался и его первым расстреляли. Теперь я проверил еще раз это дело. Студент убил, больше некому. Зря мы его тогда посмертно реабилитировали! 
Попыхтев неприкуренной трубкой, полковник Матушкин спросил: 
- Ну, а ты с чем ко мне пришел? 
- Товарищ полковник, - заторопился лейтенант Солнышко. - Готовится... Нет, уже совершено нападение на сберкассу, что на Кленовой улице. В ограблении участвовали... 
- Капитан Лысый, из нашего Управления, старший лейтенант Сутулый из Министерства внутренних дел, капитан Кряжистый от спецназа и старшина Обезьянко, - вдруг подсказал полковник Матушкин. - Это все наши люди, внедренные в криминальные структуры, работающие под серьезным прикрытием. Достаточно сказать, что старшина Обезьянко по заданию милиции совершил десять изнасилований и отсидел три года за нарушение 
паспортного режима. 
- А... а... А почему их не задерживали? - задал глупый вопрос лейтенант Солнышко. 
- Понимаешь, - сказал начальник Управления. - Чтоб им верила бандитская среда, нашим сотрудникам приходится ходить на дело. И даже на убийства. 
- Но... зачем внедрять сразу четверых? - опять удивился оперативник. 
- Если б только четверых, - тяжело вздохнул полковник Матушкин. - Каждая структура хочет иметь своего осведомителя. От нас - старшина Обезьянко и капитан Лысый. 
- А среди бандитов есть... настоящие бандиты? Или это все-все наши сотрудники? - не унимался Солнышко. 
- Редко, но попадаются и настоящие преступники. Правда, только в  кино, - жестко признался начальник Управления. - Их мало, но им не уйти от правосудия! И в этом помогут наши сотрудники, внедренные в преступные группировки. Если мы сразу всех преступников переловим, нас же сократят! Вот лучше, почитай, что в своем рапорте на тебя написал старшина Обезьянко. 
Полковник Матушкин доверительно подтолкнул к оперативнику тоненькую папочку. 
"Появился некто Солнышко. Туповат, хамоват, ограничен. Любит одеколон "Тройной". Пришлось на казенные деньги угощать эту бандитскую морду. Выпито семь флаконов. Потрачено на угощение сто рублей и две сигареты. Знает и ходил на дело с Кривым и Косым. Завтра будет брать сберкассу на Березовой. Оружия нет. Цинично и грубо отзывался о доблестных сотрудниках милиции"... 
Молодой сотрудник не читал, а выхватывал отдельные фразы. Фраза про оружие смутила лейтенанта Солнышко. "Как же он заметил, что я без свистка? Да-а, высокий класс опера- 
тивной работы... Мне бы так..." 
- Да, кстати, лейтенант Солнышко, - встрепенулся полковник Матушкин. - Какое дело вы сейчас ведете? 
- Дело о хищении трусов у гражданки Тюхиной, - официально отрапортовался молодой сотрудник. 
- Временно отложите, - приказал начальник Управления. - Есть более важное преступление: у гражданина Тудыкина неизвестными была похищена половая тряпка. 
- Но, товарищ полковник, - взмолился лейтенант Солнышко. - Я чувствую, что увижу эти трусы! Или другие! 
- Никаких "но"! - Николай Иванович хлопнул по столу и ножки  у стола подломились. - Неужели вы не понимаете, товарищ лейтенант, что половая тряпка пролетария Тудыкина - единственное нажитое им имущество? И будь даже трусы гражданки Тюхиной в алмазах, половая тряпка пролетария для нас важнее! Вы поняли? 
- Так точно! - отчеканил лейтенант Солнышко, но по его лицу было видно, как он расстроен - слезы текли уже по сапогам. 
- Пойми, сынок, - проникновенно произнес начальник Управления. - У гражданки Тюхиной эти трусы не последние. 
- Я знаю, - согласился Солнышко. 
- Ты же орел, лейтенант! - обрадованно воскликнул полковник Матушкин. - Решением Министерства ты награжден именным золотым свистком! Ну-у, что нужно сказать, лейтенант? 
- Спасибо, папа, - Солнышко обнял отца. Оставаясь одни, суровые милиционеры могли не скрывать близкого родства, о котором прекрасно знали все сотрудники. 
После проникновенной паузы молодой человек спросил: 
- А как же гражданка Тюхина? Как же Любаша? 
- Ну что с тобой делать?! - рассмеялся полковник Матушкин. - Беги к своей зазнобе. Ты еще успеешь - ее сейчас насилует только двенадцатый хулиган. Видишь, я все держу под контролем... 
Последние слова лейтенант Солнышко уже не слышал - на крыльях любви он бежал к парку, к своему счастью... 

 

 Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

  

©2002. Designed by Klavdii
Обратная связь:  klavdii@yandex.ru
Последнее обновление: января 28, 2012.