Андрей  Клавдиевич  Углицких:  Журнал  литературной  критики и словесности    

ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ 

И СЛОВЕСНОСТИ

основан в декабре 2001 года

Главная страница

Новости

Содержание Проза

Поэзия

Критика и публицистика

Журнальные обзоры

Обратная связь

Наши авторы

 

Блоги писателя А.Углицких:

 

"Андрей Углицких в Живом Журнале"

 

"Писатель Андрей Углицких"

 

"Андрей Углицких в Русском журнальном зале"

 

"Андрей Углицких на Lib.Ru"

Наши друзья:

 

 

ПАМЯТИ СВЕТЛАНЫ КУЗНЕЦОВОЙ. 

 

Материал подготовлен к публикации Александром Балтиным (Москва)

 

Светлана Александровна Кузнецова (14 апреля 1934, г. Иркутск — 30 сентября 1988, Москва) — русская советская поэтесса и переводчик. Член Союза писателей СССР, лауреат премии журнала «Огонёк» (1988).

Отец — Кузнецов Александр Александрович, директор школы, потомок ссыльных поляков — участников восстаний начала XIX века. Мать — Амосова Лидия Ивановна, учитель русского языка и литературы, потомок семьи Дмитриевых из Самары, сосланных в Сибирь в начале XIX века по политическим мотивам.

Детство Светланы Кузнецовой прошло в Сибири на берегах Витима в центре Ленского золотопромышленного района в Бодайбо, где она окончила среднюю школу. Поступила в Иркутский государственный университет на филологический факультет. После смерти отца оставила учёбу. Работала редактором художественной рекламы.

Писать стихи начала в 9 лет. Первая книга поэтессы «Проталины» вышла в 1962 году в Москве, в издательстве «Молодая гвардия» с предисловием известного поэта Александра Прокофьева, который выделил Светлану Кузнецову среди молодых и напутствовал её в поэзии.

В 1964 году издательство «Молодая гвардия» выпустило сборник Светланы Кузнецовой в серии «Библиотечка избранной лирики», в редколлегию которой входили Михаил Светлов, Борис Ручьёв, Владимир Костров. В предисловии поэт Александр Макаров особо отметил «певучесть русской речи, так ласкающей слух, акварельную прозрачность образов, как будто сотканных из любви и света…».

Светлана Кузнецова переезжает в Москву в середине 1960-х годов. Поступает в Литературный институт имени Горького. Оканчивает Высшие литературные курсы в 1965 году. Её принимают в Союз писателей СССР по рекомендации Александра Прокофьева.

Первые два года в Москве, пока не приобрела кооперативную квартиру на Красноармейской улице, Светлана Кузнецова живёт в доме поэтессы Инны Лиснянской, дружба с которой длилась до конца дней Светланы.

Творчество молодой поэтессы заметил Александр Твардовский: будучи главным редактором, он опубликовал в журнале «Новый мир» стихотворение Светланы Кузнецовой «Мои родители».

С 1964 по 1972 в московских издательствах — «Молодая гвардия», «Советский писатель», «Советская Россия» выходят сборники стихов Светланы Кузнецовой: «Соболи», «Только о любви», «Сретенье», «Забереги». В поэзии Светланы Кузнецовой современный по своему звучанию стих сочетается с фольклорно-песенными мотивами. Наряду с любовной темой серьезно и углубленно звучит тема России — первой и главной любви. Её стихи публикуются в ежегоднике «День поэзии», в Библиотеке журнала «Огонёк», в газете «Литературная Россия».

Она выступает перед большими аудиториями в московских вузах: в МГУ, в МЭИ, научно-исследовательских институтах. Песни на стихи Светланы Кузнецовой в исполнении дуэта популярных (с 2002 года — народных) артистов — Аллы Иошпе и Стахана Рахимова звучат на радио.

Далее — 10 лет молчания. Будучи человеком прямым, гордым и бескомпромиссным, она «посмела» открыто заявить свой протест против политики кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, первого секретаря КП (компартии) Узбекистана Ш.Р. Рашидова. С 1972 года по 1982 год книги не публикуются, имя Светланы Кузнецовой исчезает из средств массовой информации. На издания её произведений, на её имя правлением Московского отделения Союза писателей СССР наложен негласный запрет.

В эти годы Светлана Кузнецова расстаётся с мужем и теряет близких людей: умирают мама и брат. Остро ощущая одиночество, отлучённая от литературной жизни Москвы, она пишет свои самые значительные и совершенные стихи без надежды увидеть их изданными, пишет «в стол». Занимается переводами поэтов союзных республик.

В 1982 году после паузы в издательстве «Советский писатель» выходит новый сборник стихов «Гадание Светланы». В аннотации к сборнику отмечается:

«Лирика Светланы Кузнецовой драматична: утраты и обретения зрелости, осмысление противоречий современного мира, живое чувство Родины и слова — все это образует в книге единый исповедальный сплав».

Появляются критические статьи в «Литературной газете». Журнал «Новый мир» № 1, 1983 г. публикует положительную статью-рецензию «Поэзия требует всего человека» известного литературоведа, критика Аллы Марченко.

В 1983 году в Восточно-Сибирском книжном издательстве выходит сборник стихов — «Соболиная тропа» с предисловием поэта, лауреата Государственной премии СССР Анатолия Преловского.

Поэзия Светланы Кузнецовой снова в центре внимания читателей и издателей. Её произведения печатает ежегодник «День поэзии», еженедельные газеты, «Литературная Россия».

Журнал «Огонёк»[1] публикует девять стихотворений из цикла Светланы Кузнецовой «Русский венок». За эту работу ей была посмертно присвоена премия журнала «Огонёк» за 1988 год[2].

Светлане Кузнецовой присуждается государственная награда — медаль[3].

Последний прижизненный сборник Светланы Кузнецовой «Стихотворения» выходит в издательстве «Советский писатель» тиражом 35 000 экземпляров в 1986 году.

Главный редактор журнала «Новый Мир» Сергей Залыгин публикует подборку её стихов «Невидимый полёт»[4].

В «Литературной газете» развернулась полемика о различии мужской и женской поэзии. В статье «Под женским знаком?»[5] поэт Юрий Кузнецов, рассуждая на эту тему, приводит примеры, проводя параллели между Нобелевским лауреатом ГабриеллойМистраль и Мариной Цветаевой, между Анной Ахматовой и Светланой Кузнецовой.

Имя Светланы Кузнецовой по праву упоминается среди достойнейших поэтесс. А ведущий критик-литературовед, историк и философ Вадим Кожинов в своём труде «Свет двуединый…» напишет:

«Со всей взвешенностью и ответственностью скажу, что лучшие из зрелых стихотворений Светланы Кузнецовой — самое значительное из того, что было создано в русской женской поэзии после Анны Ахматовой…».

Издательства ждут её стихи. Она готовит и сдаёт в печать два новых сборника: «Второе гадание Светланы» и «Светлана Кузнецова. Избранное. Стихи».[6]

Популярность поэтессы растёт. Она — в центре внимания критиков, собратьев по перу и читателей. Но поздно. Десять лет опалы не прошли бесследно. Болезнь оборвала жизнь уникального русского поэта.

Светлана Кузнецова скончалась 30 сентября, в День Веры, Надежды и Любви, в московской городской больнице № 71.

Похоронена на Ваганьковском кладбище Москвы.

Сайт irkipedia.ru

 

Светлана Кузнецова

 

НОВЫЙ ГОД

 

Тридцать восемь на столбике ртутном.

Этот лютый мороз возлюбя,

Отражаясь лишь в зеркале мутном,

Поднимаю бокал за себя.

 

Слава богу, твержу, слава богу,

Погостила на этой земле,

Поднимая бокал за дорогу,

За последний огонь на столе.

 

Ну и что же, что все оно — прахом?

Жизнь не так уж была хороша.

Отчего же сомненьем и страхом

Захлебнулась сегодня душа?

 

Тишина. И свеча догорает.

Я до смерти своей не пойму,

Как легко человек умирает,

Как легко переходит во тьму.

 

1979

 

***

На окраине русского края
Ничего у судьбы не молю,
В сером сумраке лет вспоминая
Тех поэтов, которых люблю.

Уходили они в неизвестность,
Приминая зыбучие мхи.
… Бессловесная наша словесность
Не такие не помнит стихи.

Не такая случалась погода.
Не такие творились дела.
Бессловесная наша природа
Не такие потери несла.

На окраине русской надежды,
На окраине русской беды
Я смыкаю усталые вежды,
И метель заметает следы.
80-е

 

***

Что я все же думаю о доле?
Я ее устала завлекать.
Ветер в поле,
А тебя на воле
Мне давно наскучило искать.
Сердце отлюбило
И забыло
Вспышки многоцветного огня,
Мне теперь не важно то, что было
Прежде очень важным для меня.
Важен цвет темнеющего неба.
Важен цвет темнеющей земли.
Важен терпкий вкус ржаного хлеба,
Важенка, бродящая вдали.
Важен карандаш, клочок бумаги.
Ну а, может быть, важней всего
Важно осознание отваги
Гибнущего духа моего.

80-е

***

Время, прошу, поспеши.
Торопливо страницы листаю.
В смутное время души
Смутную книгу читаю.

Горько и сухо во рту.
Время меня пожалеет.
Смутную книгу прочту,
И на душе посветлеет.

80-е

***

Над нами — Большая Медведица.
За нами — большое неведение.
За нами — большая война.
Пусть вам и в бреду не прибредится
Такое большое наследие,
Такая большая вина.

Хотя мы уже убываем,
На что-то еще уповаем,
Наследство вручая сынам.
И кажется — все забываем.
Но двери плотней запираем,
Чтоб счет предъявили не нам.

 

***

Никнет над черной землей огорода
Птичья печальная трель...
Месяц рожденья и месяц ухода,
Мой среброглазый апрель!

Мой среброглазый! Певучие струны
Тянут сквозь годы утрат
Снова туда, где мучительно юны
Мы, то есть я и мой брат.

Мой среброглазый! Мы снова пригубим
Зрелости ранней вино.
Мой среброглазый! Мы снова погубим
То, чему жить не дано.

Мой среброглазый! Златой середины
Рок нам с тобой не судил.
Сплыли рекою холодные льдины,
Ветер мой лоб остудил.
Недолговечная наша порода,
Птичья короткая трель...
Месяц рожденья и месяц ухода,
Мой среброглазый апрель!

80-е
 
***

Плывет за ночной синевою
Видение — символ тоски:
Ложатся в снега под Москвою
Сибирские наши полки.

Сняв с подпола памяти крышку,
По синим мгновеньям иду,
Но вижу родного братишку
Опять в сорок пятом году.

Восставший из синих оврагов,
Под минами он уцелел,
Овеян мистерией флагов,
От мирных забот захмелел.

Братишка, красавец, залетка,
Все мысли твои об одном;
О том, как красива пилотка
Над чистым мальчишеским лбом.

О том, как начищена лихо
Твоя боевая медаль;
О том, что отхлынуло лихо,
Огкрылась в сиянии даль.

...А далъше — все дали закрыты,
Все мимо на милой Руси,
И рядом все те, кто зарыты,
И милости ты не проси.

А над  головою белесой,
Над миром твоим молодым,
Над будущим — синей завесой
Отечества сирого дым.

80-е

***

В память брата моего Олега
И отца, что спят в родной земле,
Старая, но точная «Омега»
Тикает тихонько на столе.
Тикает, и годы отлетают,
Вот и не осталось ничего.
Тикает, и мысли оплетают
Древо рода, рода моего.
Оплетают, словно повилика,
Тянут соки из его ствола.
Времени тягчайшая улика,
Между глаз морщинка пролегла.
Пролегла последняя дорога
По последней белой целине.
Я по ней пройду еще немного,
И никто не вспомнит обо мне...

80-е

 

ПАМЯТИ СВЕТЛАНЫ КУЗНЕЦОВОЙ

Дремучая Сибирь, соболья,

И вся – один соблазн Москва.

Сколь человеческая воля

Диктует свежие слова?

Слова отчаянья и смысла,

Восторга, мысли и любви…

А жизни и ухода смычка

Всегда гудит в густой крови.

 

   Александр Балтин

Поэзия @ ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ И СЛОВЕСНОСТИ. - №6. - июнь. - 2014 

 

Послать рукопись, сообщение, комментарий

 

 

 

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

  

©2002. Designed by Klavdii
Обратная связь:  klavdii@yandex.ru
Последнее обновление: июня 08, 2014.