Андрей  Клавдиевич  Углицких:  Журнал  литературной  критики и словесности    

ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ 

И СЛОВЕСНОСТИ

основан в декабре 2001 года

Главная страница

Новости

Содержание Проза

Поэзия

Критика и публицистика

Журнальные обзоры

Обратная связь

Наши авторы

 

Блоги писателя А.Углицких:

 

"Андрей Углицких в Живом Журнале"

 

"Писатель Андрей Углицких"

 

"Андрей Углицких в Русском журнальном зале"

 

"Андрей Углицких на Lib.Ru"

Наши друзья:

 

ПАМЯТИ АРКАДИЯ КУТИЛОВА (1940-1985) 

(подготовка материала к публикации - А.Балтин, Москва)

 

Арка́дий Па́влович Кути́лов (имя при рождении Адий, 30 мая 1940, деревня Рысьи, Иркутская область — июль 1985, Омск) — русский поэт, прозаик, художник. Один из самобытнейших русских поэтов XX века. Несмотря на то, что его стихи в переводе на английский включены в академическую антологию «Русская поэзия XX столетия» (Лондон), его творчество по-прежнему малоизвестно российскому читателю.

Потеряв мужа (сразу же после войны), мать переезжает с двумя сыновьями на свою родину в Колосовский район Омской области в село Бражниково. Здесь и прошли детство и юность поэта. Особое место в его становлении занимали учительница русского языка и библиотекарь (была для подростка помощником в выборе книг). В бражниковской библиотеке Аркадий обнаружил маленький томик Марины Цветаевой и, благодаря этому случаю, впервые познакомился с опальной поэзией. Сила и образность цветаевского слова пробудили в нем неугасимый интерес к поэзии. Первые стихи появились примерно в 1957 (до семнадцатилетнего возраста основным увлечением была живопись). Начал со стихов, содержание которых определялось обобщающим названием «таёжная лирика».

В начале 1960-х гг. жизненный путь юноши определился армейской службой в городе Смоленске, где он как начинающий поэт вошёл в литературное объединение, участвовал в семинарах и был замечен Твардовским. Стихи А. Кутилова появились в областных и армейских газетах. Роковое событие наложило отпечаток на всю его дальнейшую судьбу. Аркадий и группа солдат устроили на территории части кутёж, пили антифриз. В живых остался один Кутилов. Чувство неизбывной вины довело его до депрессивного состояния и в результате он был демобилизован по болезни. Вернулся в село Бражниково.

В эти психологически трудные для него времена он работал в редакции районной газеты «Вымпел», но после нескольких месяцев был уволен за пьянство. И всё же поэту удалось преодолеть болезненное состояние и он с головой уходит в работу — пишет невероятно много — сутками не отрывается от бумаги. И с оптимистической надеждой определиться в жизни переезжает в Омск.

1965 — стихи Аркадия Кутилова впервые появляются на страницах омской газеты «Молодой сибиряк».

1967 — умирает мать (похоронена в Бражниково).

После смерти матери Аркадий Кутилов с молодой женой и сыном уезжает в места своего рождения иркутские земли. Работает в районной газете, много времени проводит в разъездах.

1969 — создан прозаический цикл «Рассказы колхозника Барабанова». Цикл публиковался фрагментами: полностью опубликовано после смерти (в 1989 в альманахе «Иртыш»). Семейный разлад заставил А. Кутилова вернуться в Омскую область.

Некоторое время он вёл кочевой образ жизни сельского журналиста, работал в районных газетах, нигде подолгу не задерживаясь. После смерти брата перебирается в Омск и оказывается как литератор не востребованным.

Начинается бродяжий период протяжённостью в семнадцать лет: его домом и рабочим кабинетом становятся чердаки, подвалы, узлы теплотрасс.

Вследствие ярко выраженной социальной неадаптивности и психологической неадекватности литератор подвергался принудительному психиатрическому лечению, а также, в соответствии с законодательством СССР, привлекался к ответственности за тунеядство и бродяжничество.

1971 — находится в заключении, пишет повесть «Соринка» (впервые опубликована в альманахе «Иртыш» за 1997 год).

Начиная с середины 1970-хх Кутилов писал без всякой надежды увидеть свои творения напечатанными: даже на само его имя наложили запрет. Причина — крамольные стихи, скандалы (литературные и политические), эпатажные «выставки» картин и рисунков в центре города; «глумление» над советским паспортом, страницы которого поэт исписал стихами.

Июль 1985 — поэт обнаружен мёртвым в сквере около Омского транспортного института. Обстоятельства смерти не выяснялись и остались не выясненными. Труп его в морге оказался не востребованным. Место захоронения поэта неизвестно.

(википедия)

 

     ***

 А в детстве все до мелочей

 полно значения и смысла:

 и белый свет, и тьма ночей,

 крыло, весло и коромысло…

 

 И чешуя пятнистых щук,

 цыпленок, коршуном убитый,

 и крик совы, и майский жук,

 и луг, литовкою побритый.

 

 Как в кровь - молекула вина,

 как в чуткий мозг - стихотворенье,

 как в ночь июльскую - луна, -

 в сознанье входит точка зренья.

 

 

 

 

ВАРВАР

 

 Идет полями и лесами,

 идет ромашковым ковром -

 мужик с невинными глазами,

 с фамильным тонким топором

 

 Душа в лирической истоме,

 в мазутной неге сапоги…

 Под ним земля тихонько стонет,

 пред ним дрожат березняки.

 

 Он понимает птичьи вопли,

 он любит беличью возню...

 Он колья, жерди и оглобли

 считает прямо на корню.

 

 Легко живет топорным счастьем,

 листает весело рубли.

 Трудолюбив, хороший мастер, -

 и тем опасней для земли!

 

 

 ОНИ БЕСКРЫЛЫ

 

 Боготворю их, солнечных и милых,

 люблю сиянье знойное зрачков...

 Они бескрылы, но имеют силы

 нас окрылять, бескрылых мужиков!

 

 Границы платьев берегут их прочно…

 Я, нарушитель ситцевых границ, -

 они бескрылы - видел это точно!

 А, впрочем, кто их знает, этих птиц…

 

 

 

 

 

 

ВКЛАДЫШ К МОЕЙ ТРУДОВОЙ КНИЖКЕ

 

 Вот я умру, и вдруг оно заплачет,

 шальное племя пьяниц и бродяг...

 ...Я был попом, - а это что-то значит!

 Я был комсоргом, - тоже не пустяк!

 

 Я был мастак с багром носиться в дыме.

 Я с топором вгрызался в синий бор.

 Я был рыбак, и где-то на Витиме

 мой царь-таймень не пойман до сих пор.

 

 Я был художник фирмы "Тети-мети".

 Я под Смоленском пас чужих коров.

 Я был корреспондентом в райгазете

 и свел в могилу двух редакторов.

 

 Учил детей и им читал по книжке,

 как стать вождем, диктатором Земли…

 И через год чудесные мальчишки

 мою квартиру весело сожгли!

 

 Я был завклубом в маленьком поселке.

 Поставил драму "Адский карнавал"...

 И мой герой, со сцены, из двустволки,

 убил парторга. В зале. Наповал.

 

 Бродягой был и укрывался небом.

 Банкротом был - не смог себя убить...

 Я был… был… был... И кем я только не 6ыл!

 Самим собой?.. А как им надо быть?..

 

 

 *  *  *

Деревня - родина в сто домов,

в сто дымов,

в пятьдесят бород и седых голов, 

в триста косынок и картузов,

в пятьсот пар озорных глаз...

Может, кто родился и в этот час?..


 
Околица-частоколица,

за околицей - озерцо...

Рыбак на кувшинку молится,

а может, на свое лицо.


 
У стога

протезы стоят без дел.

Дед Кутилов спит и во сне вспотел.


 
Наверно, атака -

в стотысячный раз.

В мозг ударяет железный лязг.


 
Танки!.. Гранату - дальше...

Секунда - и грянул гром...

Да нет, - то Кутилов-младший

в колодце гремит ведром.


 
...Сапсан летит

по сапсаньим делам,

по отаве шляется конь-булан...


 
Мир праху дня,

прошедшего дня!

Звезда зеленая, усыпи меня.

 *  *  *

Я ростом был в полчеловека...

Стоял во тьме, осилив страх...

Два бородатых печенега

ругались ласково в кустах.


 
В ночи таинственно дрожало

две бороды и два огня...


 

 
...Она лежала,

тихо ржала,

она рожала

мне коня.

 *  *  *

Шли великаны

по росному лугу.

Шапки, играя,

бросали друг другу.

Падали шапки,

в тумане терялись,

шли великаны

и громко смеялись.

Скрылись в заре

молодцы-великаны...

Шапки в тумане

торчали стогами.


 
    ***

 

 Жизнь моя, поэзия, подруга... 

 Я в стихах тонул, горел и мерз... 

 Очи мне не выклевала вьюга, 

 хоть прошел под вьюгой много верст.

 

 Скажут: поза? Да, возможно, поза... 

 Жизнь - она из поз и прочих крох. 

 Пусть сгниет раздавленная роза, 

 а в гнилье взойдет чертополох!

 

 Я не жду бессмертья ни минутки, 

 мне дороже- пальцы на струне, 

 чтоб рядком сидели проститутки, 

 весело болтая обо мне.

 

 

ПАМЯТИ АРКАДИЯ КУТИЛОВА

Срываться в бездну пьянства, чтоб

Жизнь расцвела потом стихами -

Насколько страшно? О, ещё б!

Но пишет – дружит с небесами.

Кутилов вдоль домов идёт,

Шатается – как водка, пьяный.

Он упадёт, он пропадёт,

Талантливый и окаянный.

Сам вечно заострён, как боль,

Какую ношу нёс всечасно?

Пусть бытовая жизнь, как ноль –

Стихи его звучат прекрасно.

Как гроздь прозрений уяснить?

Лишь через призму алкоголя.

И, умерев, остался жить

В стихах – в горячих сгустках боли.

 

   Александр Балтин

 Поэзия @ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ И СЛОВЕСНОСТИ- №6 (июнь) 2013 года.

Послать рукопись, сообщение, комментарий

 

 

 

Рейтинг@Mail.ru

 

 

  

©2002. Designed by Klavdii
Обратная связь:  klavdii@yandex.ru
Последнее обновление: июня 06, 2013.