Андрей  Клавдиевич  Углицких:  Журнал  литературной  критики и словесности    

ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ 

И СЛОВЕСНОСТИ

основан в декабре 2001 года

Главная страница

Новости

Содержание Проза

Поэзия

Критика и публицистика

Журнальные обзоры

Обратная связь

Наши авторы

 

Блоги писателя А.Углицких:

 

"Андрей Углицких в Живом Журнале"

 

"Писатель Андрей Углицких"

 

"Андрей Углицких в Русском журнальном зале"

 

"Андрей Углицких на Lib.Ru"

Дарья Коренева (Москва)

 

 

ВЗРОСЛЫЕ СТИХИ

 

                                      

 

***

Знаете, есть ведь другие люди?

У них всегда на блюде – фрукты…

И вдруг – ты.

 

Есть люди, которые носят косметику,

Не любят мокрую зимнюю Сретенку,

А любят Арбат.

Вот так, брат…

 

Знаете – есть ведь такие люди –

У них чернила в сосуде тонком…

Главное – остаться ребенком

И вовремя стать взрослым.

Так просто?

 

А есть люди, которые любят,

А их бьют, а их лупят…

За что месть?

 

А счастье – есть!

 

Памятник Пушкину

 

Какое уж там веселье,

Когда бутылкой пустой

Вдоль берегов кисельных –

SOS – живущим весной…

 

Фонарики возле Пушкина –

Бесхрамные купола.

Ах, много ли всем нам нужно?

Чтобы весна была!

 

Осенние наброски

Ну что я все на эти яблоки,

Чьи-то, за чьими-то рамами.

Ну что я все на эти старенькие

Московские квартирки карманные?

 

На форточки, тюлем залатанные,

На запах буфетов с пряностями,

На кукол тряпичных, спрятанных

От памяти подальше, от радости…

 

Просто ноябрьский вечер

Город, захватанный лапами,

Наскоро-сыро залатанный –

К датам.

Флаг, на крыше забытый

Свернулся бутоном – битый

Смыто

Все. Покупаю жалкие розы

За ненадежным, как наши ладони –

В них – как на троне?

Не тронь их…

Целлофаном.

Дома – стакану:

«Сохрани!»

 

Каштаны

Московские каштаны странны.

Как провинившиеся дети – где-то

Некстати, на оглохшей свадьбе,

По уголкам, по-вдоль заборов,

Восхода-то всего на вздох…

Вздрагивая –

Кругом враги. И я. Живая.

Влажные – ладонью поглаживая:

«Спасибо вам»

 

 Чудак

Он ходит с перевернутою лупой

И оттого – с улыбкой глупой:

Как мелок мир, как далеки

Вон тот цветок в конце руки

И даже собственные ноги.

Он ходит так, как ходят многие…

 

Но мы простим: в угрюмой маске,

Подмешивая сажу в краски,

Оплакивая свой талант,

Художник или музыкант

В углу слепого полотна

Из мухи делает слона.

 

 Бессонница

Уже казалось, что усталость

Тебя захватывает в плен,

И горло сдавливает жалость

Тисками тесных стен.

 

Ультрамарин и кобальт утра

Неотвратимо, как зима,

Накатывал, и снова мутно

Вставали сонные дома.

 

Какие-то обрывки строчек,

Отрывки песен или фраз,

Причудливые цепи точек

Выстраивал усталый глаз.

 

Я до утра читала Блока,

Душа просила тишины,

И продолжением урока

Уже потом казались сны…

 

Пора ложиться, хватит ночи,

И дождь потоком за окном –

Цепочки странных многоточий,

Какой был том? Потом, потом…

 

Тригорское

 

Тригорское – земляники три горстки.

Русалочий пруд с кувшинками в волосах…

Душица и смолка, пустите в гости,

К ногам моим припади, роса.

 

Липы в Михайловском

1

Липы в белых чулочках

Стреножены – не шагнуть

В сторону… Судорогой согнуты

Пальцы – до боли в косточках,

А мы все: «В дорогу, в путь…»

 

2

Пострижены – как унижены,

Как обижены…

Не в монахи, а как – с плахи,

Такие беззащитные, книжные

Липы Михайловские…

 

Вологда

1

Вологда –

Голо-голодно,

Ждете ли

Вы гостей, улицы?

Вологдой теплой,

Топленой политы

Кустики бузины.

Птицы на поля – шляпы,

Будто – пшеницы,

Падают плавно.

И мостик плавает,

И белье облаками

Обволакивает

Волну.

Июль.

Я тону.

 

2

Вологда – голодно – ловится

Скользкий картофель на рубль.

А рынок, он даже здесь ломится:

Огурчики малосольные,

Острые, как колокольня…

 

3

Наказаны окнами на закат,

Изнуряющими вечерами.

Вот и смотри, пока глаза

Не станут уже сплошными зрачками.

 

Можешь, поджавши ноги, писать,

Электричества не включая,

Можешь представить, что это роса

Лежит на листьях душицы и чая.

 

Слушать шуршание мотылька

Где-то в чаше холодной люстры…

Знаешь, а лучше заснуть, пока

Даже снам так светло и грустно.

 

 Псков

 

1

Как блюдечко с молоком,

Как пастилки да коржики,

Как детство, как дом,

Чей-то, мой – может быть?

 

Нет, как песок, как пластилин,

Как галька осенью с моря,

Как гербарий – сизых осин

Листья, как вьюнок на заборе?

 

Нет, как довесенний град,

Детский снежно-крупчатый город.

Как вернуться к тебе назад?

Как обмануть стоящих в дозоре?

 

2

С песком, с белой глиной и со свечой,

Магазинной, парафиновой, не восковой,

Я вернусь, пусть снег наметет еще

Белых башен и белых стен,

А к весне снег превратится в камень

И ляжет – за несколько дней – веками.

Или растает молочной рекой…

Покой какой….

 

3

В городе, где ветер, должно быть море.

Это обман, и моря нет.

Но зато есть небо,

И его слишком много

В сквозняке звонниц,

Стен –  в лабиринтах,

Бери – на!

В глазницах башен,

Колоколов – в чашах,

Между спичек «лесов».

Небу тесно.

Небо просится к солнцу,

На восток…

                                 
4

Я думала, что я – фотокамера.

Как Лентулов – кубики, купола…

А просто – погладить, обнять руками,

И в небо подкинуть – была не была!

 

Как ребенка – куполок по головке:

«Маленький, не бойся, я здесь!»

Но это я – в ладонях, как в лодке,

И он у меня на ладони – весь…

 

 

Изборск

 

Руки сложены херувимом,

Вечное чувство сгорбленных плеч.

Что ты – плачешь ли о любимом –

О скорби разлук и о скорби встреч?

 

Не надо. Это кукушкины слезки!

Счастье ступеней, братство мостов,

Блики света на бледной известке,

След руки на изнанке часов….

 

 

Юльке (почти пророческое)

 

Волосы, как плат у монашенки.

Длинные рукава.

Что вы скажете, стены-башенки,

Я не права?

 

Знаете, чем все кончится?

В камень мне не врасти!

Слезок кукушкиных тысячеточие

Рассыпано на пути………

                        
 Печоры

 

Стена – былинным змеем чешуйчатым.

И вечер, вечер. Отшучивались – тучи,

Шиповинка растоптанная – шепотом.

Что потом?

Я вас не знала раньше, Печоры, 

Крыш челка,

Черные-черные птицы – вороны –

Вокруг да около. Купола –

Заходящими солнцами,

Колокола – благословением:

Да не рассыпьтеся,

Да не рассорьтеся…

 

 

Ленинград

(Всем, с кем я когда-то была в Ленинграде…)

 

Подворотня с четырьмя котятами,

Я хочу к тебе в Ленинград.

От камня тепло, сентябрь… Как ты там?

Знаю – это ведь все хотят.

 

По субботам поезда перегружены,

Сер и неуютен вокзал.

Тебя не ждут там, волнуясь, к ужину,

Встревоженно не следят глаза.

 

Доцветают еще настурции?

Граммофончики так смелы…

Вечером тихая музыка улицы,

Над парадными – рады ли нам орлы?

 

Витые тополя – не голые?

Или как свечи, уже оплыли…

Передавайте привет гордому городу,

Где мы когда-то и с кем-то были…

 

 

Сатира о диете

 

Пусть ваша жизнь в ухабах вся

И нету в ней просвету,

Не покупайте порося,

А сядьте на диету!

 

Не ешьте жирной колбасы

И свежей белой булки,

С утра вставайте на весы,

Ходите на прогулки!

 

Зайдя в кондитерский отдел,

Поэкономьте деньги,

А лучше кашу на воде

Готовьте каждый день вы.

 

Пройдет неделя, может быть,

А может, дня четыре,

Вы станете тихонько выть,

Слоняясь по квартире.

 

Вы проклянете всех подруг,

Их стройные фигуры

И тот момент, когда вы вдруг

Послушались их сдуру.

 

Тогда возьмите огурец,

Поджарьте-ка картошку

Да и решите, наконец –

Все было понарошку.

 

А с чаем слопайте халвы

И свежей булки с маслом –

И в этот миг поймете вы,

Насколько жизнь прекрасна !

 

 

***

Есть в мире кучка чудаков.

Что делать, если ты таков?

Считаешь по дворам котов

И жить не можешь без цветов

 

Дания («серые» стихи)

 

В игрушечной стране

Живут, наверно, гномы.

Мы с ними не знакомы,

Не знакомы…

 

В их окнах натюрморты:

Вазы, лампы –

По паре, как в ковчеге Ноя.

Как мы с тобою….

 

На море их приливы и отливы.

Медузы вдоль прибоя еще живы.

А море отойдет – оставит таять

Медуз прозрачных призрачную скатерть…

 

На небе их свинцово виснут тучи,

Их ветряки, как чайки, но могучи…

Ежи на чердаках,

Вдоль моря ежевика –

Так тихо…

 

В игрушечной стране,

Где Сказочник родился,

Где только он и мог родиться,

Где просто не родиться он не мог,

Олени, розовых кустов

Тяжелые охапки,

На острове пустом

Рождественские елки,

И запах –

Приморский серый острый запах.

 

Цветы

Три тюльпанчика в вазе,

Как трехглавый дракон,

Смотрит неспящим глазом,

Вот и проснулся он…

 

 

Всего четыре буквы

Дано. Да, но…

Надо –

На! До…

Одна…

Он? Да!

Дао? Н…

Дно. А?

Ад, но…

Ода? Н…

Но, да!!!

Странный коктейль

Если смешать горячее солнце

И холодное молоко?

Опустить горячее солнце

В холодное молоко?

Легко!

Или залить молоком холодным

Горячее солнце?

Будет зима.

И дырка в сугробе –

Увидишь сама!

 

Опыт

Бесценен наш опыт –

На шепот, на шепот –

Мы все переходим,

Почти не дыша…

Делиться не стоит,

Чужой – он не стоит –

У каждого свой –

Ни рубля, ни гроша…

 

Его не продашь

Хорошо в худсалоне,

Не спрячешь в соломе,

В тряпье на балконе,

Нелепым растеньем

Он камень проломит,

Солому зажжет,

И в дожде не утонет.

 

Его не спихнешь

За гроши на толкучке,

И там же не купишь

У бабки с получки.

И в шкаф не поставишь,

Где книжки и штучки,

А бабкин – на свалку:

«От внука и внучки»…

 

Наш опыт – на шепот,

На ропот, на топот!

Мы так кропотливо

Копили его.

Но просто – отливом,

Отмыло, умыло…

Забыла, что было –

И нет ничего.

Лето 2004

 


Прощание с сентябрем

 

Сентябрь приковывает взгляд

К асфалтьту.

Ненужная колода карт,

Как смальта.

 

Кружили наперегонки

Вы с ивы…

Но этой гонке вопреки

Вы живы.

 

Каштанов минные поля

Невинны,

Разбила их сердца земля

На половины.

 

Ковер из яблок – нам в укор

Их россыпь.

Сентябрь вплавил в разговор

Вопросы.

 

И несмотря на все цветы –

Не лето.

И в лужах ищем мы свои

Портреты.

 

 

***

 

Часы идут. Идут на месте.

А я валяюсь на диване.

С утра. А кажется – лет двести.

Часы ушли. Наверно, в ванной.

 

И дождь идет. А скоро снег.

Идет зима, скрипит уныло.

Идет с мешком, скрипит снежком.

Засыплет все, что с нами было.

 

Присыплет им, наложит бинт.

Часам совсем не место в ванной…

И ты забудешь, что убит.

Ты не убит, а только ранен.

 

 

Собственный натюрморт над столом в рамке

 

Вместо солнца – цветок бегонии.

На окне, в сентябрьской агонии.

И заката отсвет на доме, и…

И настурций – в воде по колени –

Поколения, поколенья…

 

Как закаты сентябрьские быстры.

Значит, каждый мазок – как выстрел.

На лету настурции искры

Я ловлю, пока не погасли.

Я рисую. Не знаю, вас ли…

 

Я ловлю ваш отсвет на доме.

У меня «четверка» в дипломе.

Ничего не осталось, кроме…

И пускай ваш контур нечеток –

Но сейчас мне не до «зачеток»

 

Вот картинка перед глазами –

Я опять не сдала экзамен…

И из тысячи наказаний –

Мне смотреть на закат бегоний,

На растекшийся подоконник.

6 октября 2004 г.

 

***

Бумеранги семечек кленовых

Спорят со снежинками в полете.

Вот ноябрь. Ветер на охоте.

Безымянный кустик рад обнове.

 

Может, это белые горжетки

Обвились вокруг изящной ветки?

Или это – белые манжеты

С запонками ягод бересклета?

 

Вот тебе ноябрьские сюжеты.

Он – еще, но вот его – уже ты.

И двадцать девятое число

Не болит. Почти совсем прошло…

 

 

 В начало текста

 

 

 

 IPLogSpyLOG

 

 

  

©2002. Designed by Klavdii
Обратная связь:  klavdii@yandex.ru
Последнее обновление: января 29, 2012.