Андрей  Клавдиевич  Углицких:  Журнал  литературной  критики и словесности    

ЖУРНАЛ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ 

И СЛОВЕСНОСТИ

основан в декабре 2001 года

Главная страница

Новости

Содержание

Проза

Поэзия

Критика и публицистика

Журнальные обзоры

Обратная связь

Наши авторы

 

Блоги писателя А.Углицких:

 

"Живой журнал"

 

"Писатель Андрей Углицких"

 

 

 

Наталия Закирова-Гущина (Глазов, Удмуртия)

Поэтическая  этнокультурология. К 80-летию О.Поскрёбышева*

Первые Поскребышевские чтения в Глазове.

                                                                    

* Статья публикуется в соответствии с планом  выполнения гранта РГНФ

«Культурный феномен российской провинции» (Номер проекта 10-04-80406 а/У)

 

26 мая 2010 г . управление культуры и молодежной политики Администрации города Глазова  и публичная научная библиотека им. В.Г. Короленко

совместно с Глазовским пединститутом им. В.Г. Короленко провели

региональную научно-практическую конференцию «Первые Поскребышевские чтения».

Это важное в культурной жизни республики событие привлекло внимание

наших ижевских гостей – верной спутницы поэта Зои Ивановны Поскребышевой,

ведущего критика-литературоведа Удмуртии, члена Союза писателей России

Зои Алексеевны Богомоловой, замминистра национальной политики

Удмуртской Республики  Ольги Викторовны Царегородцевой,

встретивших в среде глазовской интеллигенции добрый приём и одобривших деятельность местных учёных, педагогов, краеведов и сотрудников библиотек.

Пленарное заседание открылось уникальными кадрами фотографий и авторским исполнением стихотворений – записью выступления поэта по Всесоюзному радио в цикле «Поэтическая тетрадь».  Вниманию участников конференции было представлено полтора десятка научных докладов, круглый стол, выставки книг, презентация  биобиблиографического указателя «Олег Поскрёбышев и Глазов», книжных новинок издательства «Удмуртия», экскурсия в институтский музей.

Завершилась эта насыщенная программа  вечером  воспоминаний

«Мир полон встреч». На нём прозвучали стихи и  проза О.Поскрёбышева, были  показаны редкие  видеокадры и презентации, блистал детский хор «Глазовчанка», виртуозно пела гармонь В.Трефилова… А сколько искренних тёплых признаний и живых трогательных воспоминаний друзей, коллег, родственников поэта прозвучало в литературной гостиной!..

 З.А.Богомолова и З.И.Поскрёбышева сделали нашей библиотеке ценные книжные подарки.

 

Мы с землёй навечно связаны,

Сращены – не разорвёшь.

О.Поскрёбышев

Такими вот прочными нитями связан О.А.Поскребышев и в прошлом, и в настоящем времени с Глазовом, где состоялось его приобщение к  педагогическому труду и закладывались основы литературного мастерства. Не случайно поэт никогда не забывал город на Чепце, где его знают, помнят и ценят.

О.Поскрёбышев по сути своей  краевед-универсал. Он знает и чтит историю Удмуртии от седой древности до реалий современности, убедительны его поэтические изыскания по географии и топонимике, он серьёзный этнограф, компетентный специалист по фольклористике,  он на «ты» с местной природой, талантливый лингвист-переводчик и диалектолог, сторонник народной педагогики -  словом  профессиональный этнокультуролог.

 Вечные образы-символы и проблемы «добра и зла», «жизни и смерти», «войны и мира», «света и тьмы», «отцов и детей», «правды и лжи», «верности и предательства», «чести», «долга», «совести» выдержаны О.Поскрёбышевым в духе народных традиций удмуртской концептосферы, вмещающей в себя не абстрактную, а свою «землю»  («дорогу», «реки», «леса», «дом»), свой «хлеб» и свои «песни».  И ещё собственные, поскрёбышевские понятия-«маяки» - «посох», «конь», «птица», «труд».

Этот дух верности и любви к родному краю струится из всех его произведений и, завораживая, настигает, увлекает и очаровывает читателя местной колористикой.

 «Старинный удмуртский обычай», «Деревенский мой народ», «Лоскутное одеяло», «Перепечи», «Отцовский дом», «Удмуртский мёд»,   «Цветок золотой – италмас», «А кто мы», «Моя Удмуртия» - это  только некоторые заголовки регионоведческих  творений поэта.

О.Поскрёбышев патриотично славит  не только Родину Россию, он поэтизирует своё Отечество-Удмуртию. Для него это не абстрактная категория, не территория, не местность, а родная земля.

 

Если б жизни мне хватило

По земле пойти пешком,

Я весь край, родной и милый,

Обстучал бы посошком

(«Говорили прежде люди…»)

 

Или

 

Пускай ещё среди лесных проплешин

С медведем здесь столкнёшься в двух шагах,

Но этот край назвать угом медвежьм

Не повернётся твой язык никак.

 

Певецу Удмуртии дороги «волны песен, шуток, смеха», «поля, и луга, и тропинки, и гулы, и звоны, и тишь»… А вот к родникам, рекам, ручьям, заводям, прудам, затонам его душа прикипела особенно («Жить не чаял без реки…»). Настоящий певец земли-кормилицы, что зовётся в народе «мать-земля сырая», он настолько пропитан её живительными соками, что родниковая свежесть, речная прохлада, прибрежные картины неизменны в его пейзажах.

 

Невесть когда возник,

Пробившись из суглинка,

Наш лепетун-родник,

Серебряная спинка…

 

Речка.

А за речкой-

За витьём излук-

Есть и будет вечно

Наш заречный луг…(«Речка»)

 

«Знают, помнят берега,

Что одна у них река…» («Берега»)

 

С бесконечной рекой по-особому торжественно сравнивает поэт нашу речь в зеркально отражающихся и  взаимодополняющих друг друга  афоризмах: «И текла и будет течь/ Наша реченька, как речь» и «Ах, текла и будет течь,/  Словно речка, наша речь!» А стихотворение «Река» - это философская  притча и гимн жизни! 

На «перекрёстке» трёх рек и родился поэт! И себя, свой жизненный путь и личную судьбу он символически соотносит с рекой, токами которой живы природа, человек, семья: «Да и сам я речкой в жизнь впадаю/ В самый что ни есть кипучий стрежень».

Его растворённость в реалиях края, причастность к судьбе «малой родины» проявляется в топонимической конкретике, поэтизации  удмуртских рек, деревень и дорог. Вот они, речки и речушки – живительные артерии нашего края, описанные поэтом: Пызеп, Сыга,  Вала, Подборенка, Тойма, Рожайка, Молодь, Воложка…

Исследование «имени  речки, словно ласточки», сложилось в кружево ярких и убедительных фонетических, сезонных, цветовых и даже вкусовых  перепетий-открытий вариантов поэтических этимологий топонима:

 

Ой, речка, Позимь, Позимь, Позимь!..

В названье-то земля и озимь

Корнями обнялись легко.

Одно словцо, а что наделало –

Перемешало с жёлтым белое,

Зелёным всё обволокло…

 

Ой, речка, Позимь, Позимь, Позимь!..

Хрустит словечко на морозе

И тает сахаром во рту.

Одно словцо, а что наделало –

С зелёным породнило белое,

С ледком зазимок – теплоту…

 

Особенно, кажется,  повезло Чепце. Это о ней такие разные поэтические зарисовки: «Ах, Чепца, Чепца-река», «Сплав на реке Чепце», «Медоносы у самой Чепцы..», «Над Чепцой, где от звонких жалеек…», «На вечерней Чепце», «Отражаясь в глубинах Чепцы…», «Истоки», «Долгие проводы – лишние слёзы…», «Цветы на больничном окне»…  Это о ней задушевно-мудрые строки:

 

По моему ль по краю вечно

Журчит Чепца, звенит струёй.

И что за родина без речки.

Без луговины над рекой!

 

Писал поэт и о городах, о Глазове, но карта Удмуртии для него прежде всего в «именах» деревень: Игра, Чепца, Омутница, Соловьи, Кильмезь, Липовка, Полом и, конечно, Бани.

Названье Липовка вызвало у поэта  череду  исторических и звуковых ассоциаций:

 

А было вот так –

Ох, лихо ты, лихо!-

Из лычка кушак,

И лапти из лыка…

 

История другой деревни в – диптихе «Село Полом» и «Поломский хор».  «Обстучал  посошком»   О. Поскрёбышев и свою  родную деревню  Бани на печально знаменитой Сибирской дороге.

 Вот как повествует он о ней в очерке «Завтра стучится в дверь»: «Давно стоит деревня на этом месте, а сколько – никто не знает. Как упавший на место камень обрастает мхом, обросла она легендами… Многое перевидали в прошлом Бани. Здесь прогнали почти всех декабристов, а позднее А.И.Герцена и Ф.М.Достоевского. Сибирский тракт был напряжённо гудящей артерией России».

Очеркист опирается на предание о том, что при Екатерине II на окраинах удмуртских и русских сёл, окаймляющих путь ссыльных и каторжан, строились «чёрные» бани. С тех давних пор его родная деревня и носит своё название.

Родная деревня и Сибирский тракт описаны О.Поскрёбышевым и поэтическим слогом:

Моя деревня -
         Деревня Бани.

Как будто что в нём,

В таком названье?!

 

…А путь змеится,

А пыль клубится –

Ой, многих гонит

В Сибирь царица…

 

А ранним утром

Опять дорога

К безмолвным рудам,

К немым острогам…

 

Эта дорога – «трудный путь» скорби и невзгод фигурирует и в литературно-краеведческих стихотворениях  поэта о ссыльных писателях: «Радищев. Ночлег у удмурта»,  «Ф.М.Д», «Баллада о печной трубе».

 

Такая открывалась даль и ширь!

Но вот – гляди:

Деревня Омутница,-

А главный омут впереди –

Сибирь.

Бреди звенящим трактом под конвоем,

С плакучей вьюгой перемерь весь путь

И-каторжник,

Изгой среди изгоя-

В том омуте сумей не утонуть.

 

Характерны авторские сноски-примечания к краеведческим зарисовкам. Так один из комментариев сделан прямо к заголовку стихотворения:

Ф.М.Д.*

Под Глазовом,

В деревне Омутница,

В забытой богом вятской стороне.

Он вырезал –

Не в силах сном забыться –

Свои инициалы на стене…

 

*«По дороге на каторгу в Сибирь Ф.М.Достоевский ночевал в дер. Омутница (ныне Глазовского района Удмуртской АССР). На стене избы, где он останавливался, писатель вырезал свои инициалы. (Прим. автора)»

«Балладу о печной трубе» поэт сопроводил сноской к финальным строчкам:

 

…И уже сквозь мрак и серость

Вперекор недоле злой

В первый раз ясней смотрелось,

Дальше виделось впервой.

Обжигала грудь отвага,

Первый ропот возникал,

И в душе рождалась тяга

К дальним-дальним огонькам…*

 

Примечание О.А.Поскрёбышева гласит: * «В.Г.Короленко в рассказе  «Огоньки» символически повествует о притягательной силе огней, мерцающих в ночной мгле. Концовка рассказа проникнута верой в достижение далёкой, но светлой цели».

Символ света (света звёзд, глаз, огня, солнца, зари, рассвета) очень близок был и самому поэту, по-короленковски оптимистически убеждённому, что «у нас от счастья все ключи/ И крылья за плечами»(«Какое это счастье…»).

Что ни возьми из поскрёбышевского – все о «белом свете»: «Все светло, да как светло-то». Всюду явная или скрытая борьба света с тьмой  и добра со злом. «Глазам теперь невмоготу, когда они без света долго…», «Едва-едва зари лоскут», «Вон за буграми/ Заря багряна», «Сердце, как факел во мгле/ гордо горело», «А всего и было: света пятна», «Солнце в небе утверждало власть»…

И солнцеворот, и «Течёт река, вся состоя из света», и «Качу по рельсам-солнечным лучам», и «светлым светла зимы российской ширь», и золото италмаса, и живое пламя кипрея, и белеющая белизна берёзы, и наблюдение:

 

В мире от Родины –ясно

И от берёзки светло.

Как же в мире поэта безмерно светло!

Вешний день высок и лучезарен,

Льётся свет без меры и помех.

Солнце землю, словно девку парень,

Обнимает на виду у всех…

 

Зло и чернота противопоставлены душевному богатству и свету в стихотворении «Два портрета». И естественно такое вот восприятие своей малой родины в российском масштабе:

 

Удмуртия,

жаркой кровинкой

Ты в сердце России горишь.

 

А о своей миссии поэт пишет так, словно перекликается с толстовской установкой «Надо не светиться, а быть светлым»:

 

Я по крутым ступеням строк

 В подвалы душ людских спускаюсь:

Людскою мыслью жгу висок,

Людской судьбой свечусь и маюсь.

 

Или:

 

Если будет от стужи вам зябко,

И в лицо снеговей зарычит,

Вспыхну хвороста жаркой охапкой

И поленом истаю в печи…

 

И неслучайно заветное откровение того, кто пренебрегая смертью «светится и светит»: «И душа обомрёт от желания/ Солнце обликом повторить».

Вчитываясь в поскрёбышевские строки в эти юбилейные дни, я поймала себя на одном наблюдении: нет у автора политических призывов, ура-патриотизма, воинствующего атеизма, столь характерных для людей его поколения, непременных в литературе советской эпохи. Вечные духовные и нравственные ценности, собственная совесть были для О.Поскрёбышева таким же камертоном в жизни, как и для беспартийного В.Короленко, как и для простого читателя, которому важны не лозунги, а как писал сам поэт «лишь правда сердцу дорога».

По воспоминанию старейшего врача Глазова Зинаиды Павловны Зориной, учившейся вместе с супругой О.А.Поскрёбышева в Ижевском мединституте, поэт в 60-70-е годы очень часто приезжал в Глазов и обязательно  выступал в медсанчасти.

«Это мой самый любимый поэт!- оживлённо говорит З.П.Зорина. – Да и у всего коллектива глазовских медиков он был самым уважаемым и духовно близким автором.  Он нам читал:

 

Я ваш посох – смелей опирайтесь,

Ваш носильщик – давайте свой груз…

Мне такое не в тягость, а в радость –

Я на вас быть похожим учусь.

 

Ведь у него стихи не для партийных собраний, а на каждый жизненный случай, поэзия – обо всём важном. У него даже берёзы «светло» стоящие, «как сёстры милосердия»… Прочитайте его стихотворения «Разговор со своим сердцем», «Что это было со мной?»

 

«Чужое счастье

Мне глаз не застит;

Лишь боль чужая

Всё жить мешает» -

 

это  слова Народного Поэта.  Он был настоящей поддержкой и просто врачевателем наших душ.

Мы часто проводили поэтические вечера, и всегда добрые  и мудрые книги О.Поскрёбышева были нашими лучшими помощниками! Целую машину книг своей библиотеки и подборку сборников стихов с автографами О.Поскрёбышева я подарила в Глазовскую районную библиотеку. Надеюсь, слово поэта, мечтавшего «живым лицом, живой душой глядеть из строчек»,  востребовано и сегодня среди читателей».

 Держу в руках зоринский экземпляр «Жизнью всё было», вижу сделанные ей или её мужем Виктором Стефановичем многочисленные пометы. Вот одна из них, явно созвучная этим сердечным, отзывчивым людям, строчки словно о каждом из них самих:

 

И боль чужая пусть разит меня,

Пусть никуда мне от неё не деться

И так томиться ею,

Словно я –

Сплошное человеческое сердце.

 

И точно проходит «радуга меж двух сердец» - вся их жизнь, созвучная  трогательным откровениям Олега Алексеевича…  Впрочем, так и было замыслено самим поэтом:

 

Что значит «я» в стихах моих?..

Мне для строки живучей важен

Миг жизни

(Мой иль чей-то миг),

Порыв души

(Моей иль вашей)…

 

Преподнося на Первых Поскрёбышевских чтениях в подарок Зое Алексеевне книгу «Наше культурное достояние», где имя её супруга занимает достойное место, я поделилась впечатлениями от общения с поэтом. 

Вспоминая  творческие встречи с Олегом Алексеевичем (в 1988 г . в санатории «Металлург» и десять лет спустя в ГГПИ), невольно ловлю себя на мысли, что когда читаю его стихи, до сих пор отчётливо слышу его интонации, особый говор («окая и вовсе нараспев, говорят у нас»), учительскую манеру повторять, акцентируя внимание на самом главном, ощущаю искренность и простоту. А ещё, когда перед выходом к студентам мы общались с Олегом Алексеевичем и его супругой в деканате филфака, я была поражена его изменившимся имиджем: внешним обликом он мне очень напомнил Короленко. И этой ассоциацией я по простоте душевной с ним поделилась, на что наш гость ответил «утвердительной» улыбкой… И узнав, что я профессионально занимаюсь короленковедением, с особым почтением одарил меня, молодого декана, своим рукопожатием и прочитал строчки про Короленко из «Баллады о печной трубе»:

 

 «Так и было, что когда-то

Над туманною Чепцой

Жил он в ссылке –

Бородатый,

Рослый,

 Сильный,

 Молодой…»

 

Многие годы изучая вместе со студентами жизнь и творчество Короленко, я непременно обращаюсь к этому произведению. А приобщая будущих учителей-филологов к творчеству О.Поскрёбышева, всегда читаю:

 

Нет края, чтоб стал мне милей и теплее…

А вы, земляки, - вы мне словно родня…

Беду избедую и боль изболею,

Вы только чужим не считайте меня…

 

Пусть жизнь изойдёт и останется в были.

Пусть краски погаснут, согрев без огня…-

До самой той грани, пока не забыли,-

Вы только чужим не считайте меня!

 

И как отклик на эти строки однажды на занятии литературно-краеведеского спецсеминара в буквальном смысле ожили  страницы поскрёбышевского рассказа об институтской поре: о преподавателе Ирме Эммануиловне Ротман, учившей меня зарубежной литературе, и об одной из сокурсниц писателя.

Студентка-заочница Аня Рылова рассказала: «Моя бабушка Ольга Сергеевна Рылова училась на одном курсе с Олегом Алексеевичем Поскрёбышевым. В нашей семье это все знают по её рассказам. Она же нам и поведала историю о том, как она невольно помогла Олегу сдать экзамен по «западной» литературе. В поскрёбышевском сборнике «Лоскутное одеяло» рассказ про этот случай так и назван именем моей бабушки «Оля Рылова».

А Наталья Кутергина привезла на занятие старое фото, на котором её мама-школьница на коллективном снимке с поэтом, её перебивает Светлана Патракова: «До сих пор с благодарностью помнят  молодого тогда педагога работавшие с ним в Пужмезьской школе наши старейшие учителя Р.С.Щепина и Б.И.Русских. Бережно хранящие память о земляке, они организовали школьный музей». Такие моменты делают для моих студентов О.Поскрёбышева ещё ближе, понятнее и родней.  А я смотрю на своих студентов, слушаю их и с гордостью думаю, что сегодня  наследие поэта в надёжных руках !                                                                                                                                 

Наследие О.А.Поскрёбышева – кладезь ценнейшей информации о коллегах –  современных удмуртских авторах, с кем он был особенно близок  и чьи стихи блистательно переводил (Н. Байтеряков,  А. Вотяков, В. Ившин,    В. Романов, Г. Ходырев, С. Широбоков, Д. Яшин).

Нерукотворным памятником Ф.Васильеву, Ашальчи Оки, Г.Красильникову стали поэтические признания О.Поскрёбышева.

 Проблема  «поэт о поэте» заслуживает особого внимания ведь в сфере творческого влияния Олега Алексеевича были и остаются глазовские авторы, унаследовавшие традиции народного поэта Удмуртии – В.Захаров, Л.Смелков, И.Фарушев, Н.Шагимарданов, А.Мартьянов,  А.Фомин, В.Мельм…

По убеждению О.А.Поскрёбышева: «Поэзия помогает человеку опираться на неё сердцем и подниматься выше и выше – даже выше себя дотягиваться до необъятных высот и далей, утверждаться ещё запредельней. … Причём не только увидеть себя в себе самом помогает поэзия, но и постепенно, исподволь творить в себе новый духовный облик, несравнимо более сложный и глубокий, чем он был прежде».

Нравственный облик наших земляков формируется в культурной среде, облагороженной целительным краелюбием О.А.Поскрёбышева, сконцентрированном в художественном мире солнечной души Поэта, продолжающей свою судьбу в благодарной памяти глазовчан

 

Послать рукопись, сообщение, комментарий

 Рейтинг@Mail.ru

 

  

©2002. Designed by Klavdii
Обратная связь:  klavdii@yandex.ru
Последнее обновление: января 28, 2012.